В отдельном кабинете на покрытом черным крепом столе стояла большая чаша пунша, там плавали лед и нарезанные фрукты.
Возле нее сидел толстый человек в измятом зеленом костюме, на руки с черными ногтями свисали из рукавов грязные манжеты.
Затертый воротничок морщился на шее, стянутой засаленным черным галстуком, закрепленным булавкой с фальшивым бриллиантом.
Лицо его блестело от пота, он хриплым голосом уговаривал толпу, стоящую возле чаши:
- Давайте, давайте.
Юджин угощает.
Платить ничего не надо.
Подходите и пейте.
Лучшего парня, чем он, на свете не было.
Люди пили, отходили, их место занимали другие с протянутыми чашками.
Время от времени появлялся официант с фруктами и льдом и опускал их в чашу; Юджин доставал из чемодана под столом новые бутылки и выливал туда же; затем, отирая рукавом пот, возобновлял хозяйским тоном свой хриплый монолог.
- Давайте, давайте.
Юджин угощает всех.
Я просто-напросто бутлегер, но лучшего друга, чем я, у него не было.
Подходите, пейте.
Этого добра еще хватит.
Из танцевального зала послышались звуки настраиваемых инструментов.
Люди потянулись туда и стали рассаживаться.
На эстраде находился оркестр из отеля в центре города, музыканты были в смокингах.
Владелец и еще один человек совещались с руководителем.
- Пусть исполнят что-нибудь джазовое, - предложил тот, что был с владельцем.
- Никто так не любил танцевать, как Рыжий.
- Нет-нет, - возразил владелец.
- Юджин накачал всех дармовой выпивкой, они бросятся танцевать.
Это будет неприлично.
- А что, если "Голубой Дунай"? - спросил руководитель.
- Нет-нет, никаких блюзов, - сказал владелец.
- В этом гробу лежат останки.
- Это не блюз, - сказал руководитель.
- А что же? - спросил другой.
- Вальс.
Штрауса.
- Иностранца? - сказал второй.
- Черта с два.
Рыжий был американцем.
Насчет вас не знаю, но он был.
Неужели не знаете ничего американского?
Играйте "Я не могу дать тебе ничего, кроме любви".
Ему нравилась эта вещь.
- А они все кинутся танцевать? - сказал владелец.
Взглянул в сторону столов, где уже раздавались пронзительные женские голоса.
- Начните лучше с "Ближе, мой Бог, к Тебе", - сказал он, - и отрезвите их чуть-чуть.
Я говорил Юджину, что рискованно так рано подавать пунш.
У меня было предложение повременить, пока не тронемся в путь.
Но можно было догадаться, что кому-то потребуется превратить похороны в карнавал.
Начните торжественно и продолжайте в том же духе, пока я не подам знак.
- Рыжему это не понравилось бы, - сказал второй.
- И ты это знаешь.
- Тогда пусть отправлялся бы в другое место, - сказал владелец.
- Я просто оказываю услугу.