- Дядя Бад, голубчик, - сказала мисс Миртл, - хочешь пойти во двор, поиграть с мисс Ребой и мистером Бинфордом?
- Да, мэм, - ответил мальчишка и направился к двери.
Женщины глядели ему вслед, пока дверь за ним не закрылась.
Мисс Лоррейн придвинула кресло поближе к столу; они сели теснее.
- Значит, вот как у них было, - сказала мисс Миртл.
- Говорю:
"Я вот уже двадцать лет содержу этот дом, но такого здесь еще не бывало.
Если хочешь приводить жеребца к своей девке, - говорю, - то води в другое место.
Я не хочу, чтобы мой дом превращался во французский притон".
- Ну и сукин сын, - сказала мисс Лоррейн.
- Привел бы уж какого-нибудь старого урода, - сказала мисс Миртл.
Подвергать нас, бедняжек, таким искушениям.
- Мужчины вечно думают, что мы противимся искушениям, - сказала мисс Лоррейн.
- Паршивый сукин сын.
- Кроме тех, что они навязывают сами, - сказала мисс Реба.
- Тут уж смотри в оба... Это продолжалось четыре дня, каждое утро, потом они не пришли.
Лупоглазый не показывался целую неделю, а эта девка бесилась, как молодая кобыла.
Я решила, что он уехал из города по делам, потом Минни сказала - он здесь, платит ей по пять долларов в день, чтобы не выпускала эту девку из дома и не давала ей звонить по телефону.
А я собиралась передать ему, чтобы он забрал ее отсюда, потому что не хочу, чтобы у меня творилось такое.
Да-да, Минни говорит, что оба они были голые, как две змеи, а Лупоглазый перевесился через спинку кровати, даже не сняв шляпы, и вроде бы ржал.
- Небось подбадривал их, - сказала мисс Лоррейн.
- Сукин сын паршивый.
В коридоре послышались шаги; раздался урезонивающий голос Минни.
Дверь отворилась.
Негритянка вошла, держа мальчишку за руку, чтобы он не упал.
Мальчишка пошатывался на расслабленных ногах, лицо его застыло в безжизненной идиотской гримасе.
- Мисс Реба, - сказала Минни, - этот сорванец забрался в холодильник и выпил целую бутылку пива.
- Эй, ты, - встряхнула она мальчишку, - стой прямо!
Тот вяло пошатнулся, с лица его не сходила слюнявая улыбка.
Потом на нем появилось выражение беспокойства, испуга; Минни резко отшвырнула мальчишку в сторону, и тут его начало рвать.
XXVI
Солнце взошло, а Хорес еще не ложился спать и даже не раздевался.
Он дописывал письмо жене, уехавшей к отцу в Кентукки, в котором требовал развода.
Сидя у стола и глядя на исписанную мелким неразборчивым почерком страницу, он впервые за четыре недели с того дня, как увидел Лупоглазого, наблюдавшего за ним у родника, ощутил успокоение и голод.
Откуда-то донесся запах кофе.
Покончу с этим делом и отправлюсь в Европу.
Я устал.
Я слишком стар для этого.
Я родился слишком старым для этого, и мне до смерти хочется покоя.
Хорес побрился, сварил кофе, выпил чашку и съел ломтик хлеба.
Когда он проходил мимо отеля, подъезжающий к утреннему поезду автобус стоял у обочины, в него усаживались коммивояжеры.
Среди них оказался и Кларенс Сноупс с коричневым чемоданом в руке.
- Собираюсь на пару дней в Джексон по одному дельцу, - сказал он.
Жаль, что потерял вас вчера вечером.
Я потом приезжал на такси.
Остались небось на всю ночь?
Грузный, одутловатый, он глядел сверху вниз на Хореса, намеки его не оставляли сомнений.
- Я мог бы прихватить вас в одно местечко, большинство людей о нем не знает.
Мужчина там может получить все, что хочет.
Но еще будет время, когда я узнаю вас получше.