- Он слегка понизил голос и чуть наклонился в сторону.
- Не беспокойтесь.
Я не болтун.
Здесь, в Джефферсоне, я один человек; а какой я в другом городе с хорошими ребятами, это касается только их и меня.
Разве не так?
Чуть позже Хорес увидел издали идущую впереди сестру, она вошла в какую-то дверь и скрылась.
Он попытался отыскать ее, заглядывал во все магазины, куда она могла зайти, расспрашивал продавцов.
Ее нигде не было.
Не обследовал он только лестницу между двумя магазинами, ведущую на второй этаж, где находились конторы, в том числе и кабинет окружного прокурора Юстаса Грэхема.
Грэхем хромал на одну ногу, и это обстоятельство привело его к занимаемой должности.
Он с трудом пробился в университет штата и окончил его; город помнил, что в юности он водил грузовики и фургоны для бакалейных лавок.
На первом курсе Грэхем приобрел известность своим трудолюбием.
Он работал официантом в столовой, заключил договор с местным почтовым отделением на доставку корреспонденции со всех прибывающих поездов, и, прихрамывая, расхаживал с мешком за плечами: приятный молодой человек с открытым лицом, с добрым словом для каждого и с какой-то настороженной жадностью в глазах.
На втором курсе Грэхем не возобновил договора и отказался от работы в столовой; мало того, у него появился новый костюм.
Все были довольны, что благодаря трудолюбию он накопил денег и может все свое время посвящать занятиям.
Учился Грэхем на юридическом факультете, и профессора-правоведы натаскивали его, как охотничью собаку.
Университет он окончил успешно, хотя и без отличия.
- Все дело в том, что вначале ему приходилось трудно, - говорили профессора.
- Начать бы ему так же, как остальные... Он далеко пойдет.
И лишь когда Грэхем закончил учебу, им стало известно, что в течение трех лет он потихоньку играл в покер в конторе платной конюшни.
Через два года, когда его избрали в законодательное собрание штата, прошел слух об одной истории из его студенческой жизни.
В конторе платной конюшни шла игра в покер.
Ставку должен был делать Грэхем.
Он взглянул на сидящего напротив владельца конюшни, единственного оставшегося противника.
- Сколько там у вас, мистер Гаррисс?
- Сорок два доллара, Юстас, - ответил владелец.
Юстас положил несколько бумажек в лежащую на столе кучу денег.
- Сколько ставишь? - спросил владелец.
- Сорок два доллара, мистер Гаррисс.
- Гм-мм, - промычал владелец, разглядывая свои руки.
- Сколько ты взял карт?
- Три, мистер Гаррисс.
- Гм-м.
Кто сдавал карты?
- Я, мистер Гаррисс.
- Я пас, Юстас.
Окружным прокурором Грэхем стал недавно, однако не скрывал, что намерен выдвигать свою кандидатуру в Конгресс на основании перечня обвинительных приговоров, так что, когда он в своем пыльном кабинете оказался лицом к лицу с Нарциссой, выражение лица у него было такое же, как в тот раз, когда ставил сорок два доллара.
- Жаль только, что это ваш брат, - сказал Грэхем.
- Неприятно видеть товарища по оружию, если можно так выразиться, ведущего безнадежное дело.
Нарцисса глядела на него пустым, туманным взглядом.
- В конце концов, мы должны защищать общество, даже если кажется, что оно не нуждается в защите.
- Вы уверены, что он не выиграет? - спросила Нарцисса.
- Видите ли, первый принцип судопроизводства гласит, что одному лишь Богу известно, как поведут себя присяжные.
Конечно же, нельзя ожидать...
- Но вы думаете, что он не выиграет.
- Разумеется, я...
- У вас есть веские причины считать так.
Должно быть, вам известны факты, о которых он не знает.
Грэхем бросил на нее быстрый взгляд.
Потом убрал ручку со стола и принялся писать кончиком ножа для бумаг: