Сказал ей, что служит ночным администратором в отеле; что ему приходится разъезжать по делам из города в город, как врачу или адвокату.
В то лето по пути домой Лупоглазый был арестован за убийство человека, совершенное в одном городе, в тот самый час, когда он в другом убивал другого, - он лопатой греб деньги, хотя ему нечего было с ними делать, не на что тратить, потому что алкоголь убил бы его, словно яд, друзей у него не было, женщин он не познал ни разу и понимал, что никогда не познает, - и произнес
"Черт возьми", оглядывая камеру в тюрьме города, где был убит полицейский, его свободная рука (другая была примкнута наручниками к руке полицейского, который доставил его из Бирмингема) извлекла из кармана сигарету.
- Пусть вызовет своего адвоката, - сказали надзиратели, - и облегчит себе душу.
Хотите позвонить?
- Нет, - сказал Лупоглазый, его холодные мягкие глаза быстро оглядели койку, маленькое окошко под потолком, решетчатую дверь, сквозь которую падал свет.
С него сняли наручники; рука Лупоглазого, казалось, извлекла огонек прямо из воздуха.
Он зажег сигарету и щелчком отшвырнул спичку к двери.
- На что мне адвокат?
Я ни разу не бывал в... Как называется эта дыра?
Ему сказали.
- Забыл, что ли?
- Теперь уже не забудет, - сказал другой.
- Разве что к утру вспомнит фамилию своего адвоката, - сказал первый.
Лупоглазого оставили курящим на койке.
Он слышал, как лязгнула дверь.
Время от времени до него доносились голоса из других камер, где-то пел негр.
Лупоглазый лежал на койке, скрестив ноги в маленьких сверкающих черных штиблетах.
- Черт возьми, - произнес он.
Наутро судья спросил, нужен ли ему адвокат.
- Зачем? - ответил Лупоглазый.
- Я еще вчера сказал, что не был здесь ни разу в жизни.
Не так уж нравится мне ваш город, чтобы попусту тащить сюда человека.
Судья посовещался с приставом и сказал:
- Советую вызвать своего адвоката.
- Ладно, - ответил Лупоглазый.
Повернулся и обратился к сидящим в зале: - Нужна кому-нибудь работенка на один день?
Судья застучал по столу.
Лупоглазый повернулся обратно, слегка пожал узкими плечами и потянулся к карману, где лежали сигареты.
Судья назначил ему защитника, молодого человека, только что окончившего юридический колледж.
- И вносить залога я не стану, - сказал Лупоглазый.
- Кончайте уж сразу.
- Я бы и не освободил вас под залог, - сказал судья.
- Да? - сказал Лупоглазый.
- Ладно, Джек, - бросил он своему адвокату, - за дело.
Мне надо ехать в Пенсаколу.
- Отведите арестованного в тюрьму, - распорядился судья.
Адвокат с важной, вдохновенной миной на отталкивающем лице трещал без умолку, а Лупоглазый, лежа на койке и сдвинув на глаза шляпу, курил, неподвижный, как греющаяся змея, если не считать размеренных движений руки с сигаретой.
Наконец он перебил адвоката:
- Знаешь, что?
Я не судья.
Говори все это ему.
- Но я должен...
- Не бойся.
Говори это им.
Я ничего не знаю.
Я здесь даже не бывал.
Погуляй, остынь.
Процесс длился один день.
Полицейский, телефонистка, продавец сигар давали показания, адвокат опровергал их, вымученно сочетая грубую горячность с полнейшей некомпетентностью, а Лупоглазый сидел развалясь и поглядывал в окно поверх голов-присяжных.