Уильям Фолкнер Во весь экран Святилище (1931)

Приостановить аудио

Голубые тени кедров касались ног старика, покрывая их почти до колен.

Рука его поднялась, задвигалась по коленям и, погрузясь до запястья в тень, замерла.

Потом он поднялся, взял стул и, постукивая перед собой тростью, двинулся торопливой, шаркающей походкой прямо на них, так что им пришлось быстро отойти в сторону.

Старик вынес стул на солнечное место и снова сел, сложив руки на верхушке трости.

- Это папа, - сказал босоногий.

- Он и слепой, и глухой.

Будь я пес, не хотел бы не видеть и даже не чувствовать, что ем.

На доске меж двумя столбами стояли оцинкованное ведро, жестяной тазик и треснутая посудина с куском желтого мыла.

- К черту воду, - сказал Гоуэн.

- Как насчет выпивки?

- Вам, пожалуй, больше не стоит.

Будь я пес, вы налетели машиной прямо на то дерево.

- Ладно, хватит.

У тебя нигде не припрятано?

- В сарае должно быть чуток.

Только тише, а то он услышит, найдет и выплеснет.

Босоногий подошел к двери и заглянул в коридор.

Потом они спустились и пошли к сараю через огород, уже заросший побегами кедра и дуба.

Босоногий дважды оглядывался через плечо.

На второй раз сказал:

- Там ваша жена, ей что-то нужно.

Темпл стояла в дверях кухни.

- Гоуэн, - позвала она.

- Махните ей рукой, что ли, - сказал босоногий.

- Пусть замолчит, а то Лупоглазый нас услышит.

Гоуэн помахал ей рукой.

Они вошли в сарай.

У входа стояла грубо сколоченная лестница.

- Вам лучше подождать, пока я влезу, - сказал босоногий.

- Она подгнила, обоих может не выдержать.

- Что же не починишь?

Ведь каждый день лазишь по ней.

- Пока что она служит неплохо, - ответил босоногий.

Он поднялся.

Гоуэн последовал за ним через лаз во тьму, испещренную желтыми полосками проходящих сквозь щели в стенах и крыле лучей заходящего солнца.

- Идите за мной, - сказал босоногий.

- А то ступите на неприбитую доску и опомниться не успеете, как очутитесь внизу.

Глядя под ноги, он прошел по чердаку и вынул из кучи прелого сена в углу глиняный кувшин.

- Только сюда Лупоглазый и не заглядывает.

Боится поколоть свои нежные ручки.

Они выпили.

- Я вас уже видел здесь, - сказал босоногий.

- Только вот как зовут, не знаю.

- Моя фамилия Стивенс.

Я покупаю выпивку у Ли вот уже три года.

А он когда вернется?

Нам нужно добраться до города.

- Ли скоро будет.

Я вас здесь уже видел.

Три-четыре дня назад тут был еще один человек из Джефферсона.