- У меня их четверо.
Двое адвокаты, один газетчик.
Четвертый еще учится в Йеле.
А отец судья.
Судья Дрейк из Джексона.
Она мысленно представила отца сидящим на веранде в отглаженном костюме, с веером из пальмовых листьев в руке, наблюдающим, как негр стрижет газон.
Женщина открыла заслонку и заглянула в топку.
- Никто тебя сюда не звал.
Я не просила тебя оставаться.
Советовала уйти, пока было светло.
- Как же я могла?
Я просила его.
Гоуэн не захотел, и просить пришлось мне.
Женщина прикрыла заслонку, обернулась и, стоя к свету спиной, взглянула на Темпл.
- Как могла?
Знаешь, где я беру воду?
Я хожу за ней.
Милю.
Шесть раз на день.
Сосчитай, сколько это будет.
И не потому, что нахожусь там, где боюсь оставаться.
Она подошла к столу и вытряхнула сигарету из пачки.
- Можно и мне? - спросила Темпл.
Женщина подтолкнула к ней пачку, потом сняла с лампы стекло и прикурила от фитиля.
Темпл с пачкой в руке замерла, прислушиваясь, как Гоуэн и другой человек снова входят в дом.
- Их здесь так много, - сказала она плачущим голосом, глядя, как сигарета медленно разминается в ее пальцах.
- Но, может, когда их столько... Женщина вернулась к плите и перевернула мясо.
- А Гоуэн опять пьет.
Сегодня он напивался три раза.
Был пьян, когда я сошла с поезда в Тейлоре, а я под надзором, сказала ему, что может случиться, и уговаривала выбросить кувшин, а когда мы остановились у сельской лавки, чтобы купить ему рубашку, напился снова.
Мы проголодались и остановились в Дамфризе, Гоуэн зашел в ресторан, а мне от волнения было не до-еды, и он куда-то исчез, а потом появился с другой улицы, я нащупала у него в кармане бутылку, а он ударил меня по руке.
Все твердил, что у меня его зажигалка, а потом, когда уронил ее и я сказала ему об этом, стал клясться, что у него в жизни не бывало зажигалки.
Мясо на сковородке шипело и брызгало.
- Он три раза напивался, - сказала Темпл.
- Целых три раза в один день.
Бадди - это Хьюберт, мой младший брат, - грозил избить меня до смерти, если застанет с пьяным мужчиной.
А я тут с таким, что напивается трижды за день.
Прислонясь бедром к столу и разминая сигарету, Темпл засмеялась.
- Вам не кажется, что это забавно? - сказала она.
Потом, затаив дыхание, перестала смеяться и услышала потрескивание лампы, шипение мяса на сковородке, шум чайника на плите и голоса, грубые, резкие, бессмысленные голоса мужчин.
- А вам приходится каждый вечер стряпать на всех.
Все эти мужчины едят здесь, дом вечерами полон ими, в темноте... Она бросила размятую сигарету.
- Можно я подержу ребенка?
Я знаю, как; с ним ничего не случится.
Она подбежала к ящику, нагнулась и достала спящего младенца.
Малыш открыл глаза и захныкал.
- Ну, ну; не бойся, ты у Темпл.
И стала качать его, держа высоко и неуклюже в своих тонких руках.
- Послушайте, - сказала она, глядя в спину женщины, - вы попросите его? Я имею в виду - вашего мужа.
Он может взять машину и отвезти меня куда-нибудь?