Они подняли Вэна и понесли.
Женщина отошла в сторону.
Прислонилась к стене, придерживая полы пальто.
Темпл стояла в другом конце комнаты, забившись в угол и ощупывая разодранный плащ.
Гоуэн захрапел.
Гудвин вернулся.
- Иди-ка спать, - сказал он.
Женщина не пошевелилась.
Гудвин положил ей руку на плечо.
- Руби.
- А ты доведешь до конца то, что не дал закончить Вэну?
Жалкий дурак.
Жалкий дурак.
- Иди же, ну, - сказал он, не снимая руки с ее плеча.
- Возвращайся в постель.
- А ты не приходи.
Не утруждай себя.
Меня там не будет.
Ты мне ничего не должен.
Так и знай.
Гудвин взял ее за руки и неторопливо развел их.
Медленно, спокойно завернул за спину и стиснул пальцами одной руки.
Другой рукой распахнул ее пальто.
Отороченная кружевами ночная рубашка из полинялого розового крепдешина была застирана до того, что кружева превратились в волокнистую, похожую на обмотку проводов массу.
- Ха, - сказал он. - принарядилась.
- Чья вина, если другой у меня нет?
Чья?
Не моя.
Я после одной ночи отдавала их черномазым служанкам.
А эту, думаешь, возьмет хоть одна и не рассмеется мне в лицо?
Гудвин выпустил полы ее пальто.
Освободил руки, и она запахнулась.
Взял за плечо и подтолкнул к двери.
- Иди, - сказал он.
Плечо женщины подалось.
Сместилось только оно, тело изогнулось вталии, лицо было обращено к нему.
- Иди, - повторил Гудвин.
Но сдвинулся лишь ее торс, голова и бедра по-прежнему касались стены.
Тогда он повернулся, прошел по комнате, быстро обогнул кровать и одной рукой ухватил Темпл за плащ.
Затряс.
Вцепясь в сбившееся комом пальто, он тряс ее, хрупкое тело Темпл болталось в просторном одеянии, плечи и зад колотились о стену.
- Дурочка! - сказал он.
- Дурочка!
Ее почти черные глаза были широко открыты, на лицо падал свет лампы, а в зрачках виднелись два крошечных отражения его лица, словно горошины в чернильницах.
Гудвин выпустил Темпл.
Шурша плащом, она стала опускаться на пол.
Он приподнял ее и снова затряс, оглядываясь через плечо на женщину.
- Возьми лампу, - сказал он ей.
Женщина не пошевелилась.
Она стояла, чуть склонив голову, словно задумчиво разглядывая их.