Темпл перестала вырываться.
Лежала спокойно, неподвижно.
Женщина слышала ее неистовое дыхание.
- Можешь встать и идти тихо? - спросила она.
- Да! - ответила Темпл.
- Вы меня уведете отсюда?
Правда?
Правда?
- Уведу, - сказала женщина.
- Вставай.
Темпл поднялась, мякина в матраце зашуршала.
В темноте глубоко, свирепо храпел Гоуэн.
Темпл пошатнулась.
Женщина поддержала ее.
- Уймись, - велела она.
- Успокойся.
Не шуми.
- Я хочу одеться, - прошептала Темпл.
- На мне только...
- Одеться, - спросила женщина, - или выбраться отсюда?
- Да, - сказала Темпл.
- Все равно.
Только уведите меня.
Шли они босиком, неслышно, будто привидения.
Выйдя из коридора, спустились с веранды и направились к сараю.
Отойдя ярдов на пятьдесят от дома, женщина остановилась, развернула Темпл, рывком подтащила к себе и схватила за плечи, лица их сблизились, она шепотом обругала Темпл, голос ее звучал не громче вздоха и был полон ярости.
Потом оттолкнула ее, и они пошли дальше.
Вошли в сарай.
Там было совсем темно.
Темпл услышала, как женщина шарит по стене.
Со скрипом открылась дверь; взяв Темпл за руку, женщина помогла ей подняться на одну ступеньку, ввела в помещение с дощатым полом, где Темпл ощутила стены и уловила слабый, пыльный запах зерна, потом прикрыла за ней дверь.
Тут же что-то невидимое стремительно метнулось от них на четвереньках, послышался затихающий шорох тонких ножек.
Темпл повернулась, наступив на что-то, завертевшееся под ногой, и бросилась к женщине.
- Это всего-навсего крыса, - сказала женщина, но Темпл наткнулась еще на одну и отчаянно замахала руками, пытаясь оторвать от пола сразу обе ноги.
- Крыса? - плачущим голосом переспросила она. - Крыса?
Откройте дверь!
Скорее!
- Тихо ты!
Тихо! - прошипела женщина.
Она схватила Темпл и держала, пока та не успокоилась.
Бок о бок они опустились на колени и прижались к стене.
Вскоре женщина прошептала:
- Здесь хлопковая мякина.
Можешь прилечь.
Темпл не ответила.
Дрожа медленной дрожью, она прижалась к женщине, и обе сидели на корточках у стены в полной темноте.
X
Женщина готовила завтрак, а ребенок еще - или уже - спал в ящике за печью. Кто-то нетвердо прошагал по веранде и остановился у двери.
Оглянувшись, женщина увидела всклокоченное, избитое, окровавленное привидение, в котором узнала Гоуэна.
Его заросшее двухдневной щетиной лицо было в синяках, губа рассечена.