Расстелив на кровати одеяло, она положила на него ребенка.
- Видите ли, в чем дело, - сказал Хорес.
- Если судья заподозрит, что я знаю больше, чем явствует из фактов... то есть надо попытаться внушить всем, что арест Ли за убийство - просто...
- Вы живете в Джефферсоне? - спросила женщина, завертывая ребенка в одеяло.
- Нет.
В Кинстоне.
Правда, здесь я... когда-то практиковал.
- Однако тут у вас есть родные.
Женщины.
Жившие в этом доме.
Подняв ребенка, она подвернула под него одеяло.
Потом взглянула на Хореса.
- Ничего.
Я знаю эти дела.
Вы были очень добры.
- Черт возьми, - возмутился Хорес, - неужели вы думаете... Идемте.
Поедем в отель.
Вы отдохнете как следует, а рано утром я приду.
Давайте понесу ребенка.
- Я сама.
Спокойно взглянув на него, женщина хотела добавить еще что-то, но повернулась и пошла к двери.
Хорес выключил свет, вышел следом за ней и запер дверь.
Женщина уже сидела в машине.
Хорес сел на переднее сиденье.
- Отель, Айсом, - приказал он и обратился к женщине: - Я так и не научился водить машину.
Иной раз, как подумаю, сколько времени потратил, не учась...
Узкая тихая улочка теперь была вымощена, но Хорес еще помнил, как после дождя она превращалась в канал с черной массой из земли пополам с водой, журчащей в канавах, где они с Нарциссой в прилипших к телу рубашонках и заляпанных грязью штанишках плескались и шлепали босиком за неумело выстроганными корабликами или рыли ногами ямы, топчась и топчась на месте с напряженным самозабвением алхимиков.
Он помнил те времена, когда улочку, еще не знающую бетона, с обеих сторон окаймляли дорожки из красных кирпичей, уложенных однообразно и неровно, постепенно превратившихся в причудливую беспорядочную темно-бордовую мозаику на черной, затененной от полуденного солнца земле; теперь бетон, этот искусственный камень, хранил в начале подъездной аллеи отпечатки его и сестры босых ног.
Редкие уличные фонари сменились ярким светом под аркой заправочной станции на углу.
Женщина внезапно подалась вперед.
- Останови, пожалуйста, здесь, - попросила она.
Айсом нажал на тормоза.
- Я выйду тут, пойду пешком.
- Ничего подобного, - возразил Хорес.
- Поехали, Айсом.
- Нет, постойте, - сказала женщина.
- Сейчас мы поедем мимо людей, которые вас знают.
А потом еще на площади.
- Ерунда, - сказал Хорес.
- Айсом, поехали.
- Тогда сойдите вы, - предложила женщина.
- Он тут же вернется.
- Не выдумывайте, - сказал Хорес.
- Ей-Богу, я... Айсом, езжай!
- Зря вы, - сказала женщина.
Она снова села на место.
Потом опять подалась вперед.
- Послушайте.
Вы были очень добры.
Намерения у вас хорошие, но...