Ощущался тяжелый запах беспорядочного питания, алкоголя, и Темпл, даже в ее неведении, казалось, что ее окружают призрачная смесь нижнего белья, потаенные шорохи тел, несвежих из-за частых соитий и извержений по ту сторону глухих дверей, мимо которых они шли.
Сзади возле их ног пушистыми бликами суетились собачки, постукивая коготками о металлические ленты, крепящие к лестнице ковровую дорожку.
Потом, лежа в постели с полотенцем, обернутым вокруг обнаженных бедер, Темпл слышала, как обе скулят и фыркают за дверью.
Ее шляпка и пальто висели на вбитых в дверь гвоздях. Платье и чулки валялись на стуле, ей показалось, что откуда-то доносится мерное хлюпанье стиральной доски, и она вновь заметалась, мучительно ища, куда бы спрятаться, как и тогда, когда с нее снимали панталоны.
- Ну-ну, - сказала мисс Реба.
- У меня самой четыре дня шла кровь.
Это ерунда.
Доктор Куин остановит ее за две минуты, а Минни все выстирает, выгладит, ты даже ничего не заметишь.
Эта кровь принесет тебе тысячу долларов, милочка.
И подняла кружку, жесткие увядающие цветы на ее шляпке закивали в мрачной здравице.
- Несчастные мы девочки, - сказала она.
Опущенные шторы, испещренные множеством трещин, будто старая кожа, чуть раскачивались от ветерка, несущего в комнату на замирающих волнах шум субботнего движения, праздничный, негромкий, мимолетный.
Темпл неподвижно лежала в постели, вытянув ноги и закрывшись до подбородка одеялом, лицо ее, маленькое и бледное, обрамляли густые разметавшиеся волосы.
Мисс Реба, тяжело дыша, опустила кружку и хриплым, негромким голосом стала объяснять Темпл, как той повезло.
- Все девочки в округе вешались на Лупоглазого, милочка.
Есть тут одна маленькая замужняя женщина, она частенько тайком приходит сюда, так даже совала Минни двадцать пять долларов, чтобы только привела его к ней в комнату.
Но думаешь, он хоть смотрит на кого-нибудь?
На девочек, что имели по сто долларов за ночь?
Нет.
Деньги у него текут как вода, но, думаешь, хоть взглянет на кого? Разве что иной раз потанцует.
Я всегда знала, что Лупоглазый не свяжется с простой потаскушкой.
Говорила им: та, что сойдется с Лупоглазым, будет ходить в бриллиантах, но, говорила я, вам, простым потаскушкам, это не удастся, а Минни сейчас все выстирает, выгладит; ты даже не узнаешь своих панталон.
- Я не смогу снова надеть их, - прошептала Темпл.
- Не смогу.
- И не надо, раз не хочешь.
Отдай Минни, хотя не знаю, что ей с ними делать, разве что... Собачки за дверью заскулили громче.
Послышались приближающиеся шаги.
Дверь отворилась.
Вошла горничная-негритянка, неся поднос с бутылкой пива и стаканом джина, собачки вертелись у нее под ногами.
- А завтра откроются магазины, и мы, как он велел нам, пойдем с тобой за покупками.
Я всегда говорила, что его подружка будет ходить в бриллиантах; вот увидишь, если я не... - Она грузно повернулась и подняла кружку, когда собачки вспрыгнули на кровать, а потом к ней на колени, злобно фыркая друг на друга.
Их похожие на бусинки глаза сверкали с неистовой свирепостью, приоткрытые пасти обнажали острые, как иглы, зубы.
- Реба, - сказала мисс Реба, сгоняя их, - пошла вниз!
И ты, мистер Бинфорд. - Их зубки защелкали возле ее рук.
- Вот только укуси меня, вот... Поняла, мисс... Как тебя зовут, милочка?
Я что-то не расслышала.
- Темпл, - прошептала та.
- Я спрашиваю имя, а не фамилию, милочка.
У нас тут попростому.
- Это имя.
Темпл.
Темпл Дрейк.
- У тебя мальчишеское имя, да? Минни, выстирала ты вещи мисс Темпл?
- Да, мэм, - ответила горничная.
- Сейчас они сушатся за печкой.
Она подошла с подносом, робко отпихивая собачек, а те хватали ее зубами за ноги.
- Хорошо отстирала?
- Пришлось повозиться, - ответила Минни.
- Эта кровь, похоже, труднее всего... Темпл конвульсивным движением отвернулась и спрятала голову под одеяло.
Ощутила руку мисс Ребы.