- Милочка.
Темпл поднялась с кровати, придерживая полотенце.
Бесшумно подошла к двери.
- Милочка, - сказала мисс Реба.
- Постойте там, - сказала Темпл.
- Дайте мне вернуться в постель.
- Вот молодчина, - похвалила мисс Реба.
- Я знала, что она будет умницей.
- Считайте до десяти, - сказала Темпл.
- Ну что, будете считать? спросила она сквозь дверь.
Беззвучно отвела засов, повернулась и побежала к кровати, торопливо шлепая босыми ногами.
Доктор был полноватым человеком с редкими вьющимися волосами.
Его очки в роговой оправе нисколько не искажали глаз, словно в них не было линз и он косил их просто для вида.
Темпл глядела на него, натянув одеяло до горла.
- Прогоните их, - прошептала она. - Пусть они уйдут.
- Ну-ну, - сказала мисс Реба. - Он приведет тебя в порядок.
Темпл вцепилась в одеяло.
- Если только маленькая леди позволит... - сказал доктор.
На лбу его красовались залысины.
В уголках рта залегли складки, губы были полными, красными, влажными.
Карие, с металлическим блеском глаза за стеклами очков, напоминали крошечные велосипедные колеса на головокружительной скорости.
Он протянул пухлую белую руку с масонским перстнем, поросшую до середины пальцев рыжеватым пушком.
Прохладный воздух овеял нижнюю часть тела Темпл; глаза ее были закрыты.
Лежа на спине и стискивая ноги, она начала плакать, безнадежно, смиренно, как ребенок в приемной дантиста.
- Ну-ну, - сказала мисс Реба. - Еще глоток джина, милочка.
Тебе станет легче.
Потрескавшаяся штора, колеблясь, с легким шорохом о раму, впускала в комнату тусклые волны сумерек.
Из-под шторы тягучими, словно дымовой сигнал, струйками, вплывал сизый сумрак, постепенно сгущающийся в комнате.
На фарфоровых нимфах часов приглушенно мерцали гладкие округлости: колени, локти, бока, руки и груди в положениях чувственной лености.
Уподобившееся зеркалу стекло однорукого, словно ветеран войны, циферблата, казалось, удерживало весь неподатливый свет, храня в своих тихих глубинах застывший жест уходящего времени.
Половину одиннадцатого.
Темпл лежала в постели, глядя на часы и думая о половине одиннадцатого.
На ней была просторная ночная рубашка из светло-вишневого крепдешина, черневшая на фоне постельного белья.
Волосы, теперь уже расчесанные, лежали беспорядочной массой; лицо, шея и выпростанные из-под одеяла руки казались серыми.
После того как все ушли, она какое-то время лежала, укрывшись с головой.
Ей было слышно, как затворилась дверь,. как они спускались по лестнице, в тусклом коридоре мягкий несмолкающий голос доктора и тяжелое дыхание мисс Ребы стали невнятными, потом затихли.
Тогда она соскочила с кровати, подбежала к двери, задвинула засов, побежала назад, укрылась с головой и лежала, пока не стало нечем дышать.
Последний желтоватый свет лежал на потолке и верхней части стен, уже сливаясь с красным из-за частокола высотных зданий Мейн-стрит, чернеющих на фоне закатного неба.
Темпл смотрела, как он блекнет, поглощаемый непрерывными колебаниями шторы.
Она видела, как остатки света сконденсировались в циферблате и его круг из отверстия в потемках превратился в диск, висящий в пустоте, в первобытном хаосе, а потом - в кристальный шар, вмещающий в своих недвижных, загадочных глубинах упорядоченный хаос непостижимого темного мира, старые раны, бешено кружась, уносились с его изрубцованных боков во мрак, где таились новые бедствия.
Темпл думала о половине одиннадцатого.
В это время все девушки одевались к танцам, кроме пользующихся наибольшим успехом и не боящихся опоздать.
Воздух бывал насыщен паром после недавнего купания, в лучах света, словно мякина на чердаке амбара, кружилась пудра, они разглядывали друг друга, сравнивали, болтали, было бы хуже или нет, если выйти на публику в таком виде.
Многие помалкивали, главным образом коротконогие.
Некоторые из них были недурны собой, но все же отмалчивались.
Почему - не объясняли.
Самая неприглядная из всех заявила, что парни находят всех девушек уродливыми, если они не одеты.
Сказала, что Змий несколько дней видел Еву и не обращал на нее внимания, пока Адам не заставил ее надеть фиговый листок.
"Откуда ты знаешь?" - спросили ее, и она сказала, что Змий был там раньше Адама, потому что его первого изгнали из рая; он все время был там.
Но девушки имели в виду не это и спрашивали: "Откуда ты знаешь?", и Темпл вспомнила, как та попятилась к туалетному столику, а все остальные, причесанные, с пахнущими ароматным мылом плечами, окружили ее кольцом, в воздухе плавала пудра, взгляды их были словно ножи, и казалось, на ее теле видны места, которых взгляды касались, глаза девушки на некрасивом лице были решительны, испуганны и дерзки, все приставали к ней: "Откуда ты знаешь", пока она не сказала, а потом подняла руку и поклялась, что с ней это было.