1.
Я приезжаю в Стайлз
Необычайный интерес, вызванный нашумевшим в свое время «убийством в Стайлз», сегодня уже заметно поутих.
Однако вся история получила в те дни такую широкую огласку, что мой друг Пуаро и сами участники драмы попросили меня подробно изложить обстоятельства этого дела.
Надеемся, что это положит конец скандальным слухам, до сих пор витающим вокруг этой истории.
Постараюсь коротко изложить обстоятельства, благодаря которым я стал свидетелем тех событий.
Я был ранен на фронте и отправлен в тыл, где провел несколько месяцев в довольно неприглядном госпитале, после чего получил месячный отпуск.
И вот, когда я раздумывал, где его провести (поскольку не имел ни друзей, ни близких знакомых), случай свел меня с Джоном Кавендишем.
Виделся я с ним крайне редко, да мы никогда не были особыми друзьями.
Он на добрых пятнадцать лет старше меня, хотя выглядел гораздо моложе своих сорока пяти.
В детстве я часто бывал в Стайлз, в поместье его матери в Эссексе, и мы долго болтали, вспоминая то далекое время. Разговор закончился тем, что Джон предложил мне провести отпуск в Стайлз.
– Это будет просто великолепно, если ты снова приедешь к нам. Ведь прошло столько лет! – воскликнул он.
– А как поживает твоя мать? – спросил я.
– Прекрасно.
Надеюсь, ты знаешь, что она снова вышла замуж?
– Боюсь, что я не сумел скрыть своего удивления.
Отец Джона, после смерти первой жены, оказался один с двумя детьми, и миссис Кавендиш, которая вышла за него замуж, была, насколько я помню, женщиной хотя и привлекательной, но уже в возрасте.
Сейчас ей, видимо, было не меньше семидесяти.
Я помнил, что она была натурой энергичной, властной, но весьма щедрой и к тому же обладала довольно большим личным состоянием.
Постоянная помощь бедным и участие в многочисленных благотворительных базарах даже принесли ей определенную известность.
Усадьбу Стайлз Корт мистер Кавендиш приобрел еще в самом начале их совместной жизни.
Находясь полностью под влиянием жены, он перед смертью завещал ей поместье и большую часть состояния, что было весьма несправедливо по отношению к двум его сыновьям.
Впрочем, мачеха была исключительно добра к ним, и братья всегда считали ее родной матерью. К тому же они были еще совсем детьми, когда мистер Кавендиш женился вторично.
Младший из братьев, Лоуренс, был чувствительным юношей.
Он получил медицинское образование, но вскоре оставил практику и поселился в поместье. Лоуренс решил посвятить себя литературе, хотя его стихи не имели ни малейшего успеха.
Джон занимался некоторое время адвокатской практикой, но жизнь сельского сквайра была ему больше по нутру, и вскоре он тоже поселился под родительским кровом.
Два года назад он женился и теперь жил в Стайлз вместе с супругой, хотя я сильно подозреваю, что он предпочел бы получить от матери большее содержание и обзавестись собственным домом.
Однако миссис Кавендиш была из породы людей, которые строят жизненные планы не только для себя, но и для окружающих, и имела все основания предполагать, что не встретит с их стороны никаких возражений: ведь у нее был самый сильный аргумент – деньги.
Джон заметил мое удивление по поводу замужества матери и уныло усмехнулся.
– На редкость гнусный проходимец, – резко выпалил он. – Поверь мне, Хастингс, наша жизнь стала просто невыносимой.
Что же касается Эви… Ты ведь помнишь ее?
– Нет.
– Да, видимо, ее еще тогда у нас не было.
Она компаньонка матери, скорее, даже ее советчица во всех делах. Все знает, все умеет!
Эта Эви для нас просто находка.
Конечно, не красавица и не первой молодости, но в доме она буквально незаменима.
– Ты говорил о…
– Да, я говорил об этом типе.
В один прекрасный день он неожиданно свалился к нам на голову и заявил, что он троюродный брат Эви или что-то в этом роде. Она не выглядела особенно счастливой от встречи с родственничком.
Было сразу видно, что этот тип ей абсолютно чужд.
У него, кстати, огромная черная борода, и в любую погоду он носит одни и те же кожаные ботинки!
Но мамаша сразу сочувствовала к нему симпатию и сделала своим секретарем. Ты ведь знаешь, она всегда состоит в доброй сотне благотворительных обществ.
Я кивнул.
– Вот, вот. А война превратила сотни в тысячи!
Естественно, этот тип был ей весьма полезен, но когда через три месяца она объявила о своей помолвке с Альфредом, это было для нас как гром среди ясного неба.
Он же лет на двадцать моложе ее!
Это просто откровенная охота за наследством. Но что поделаешь… она никого и слушать не хотела – вышла за него замуж, и все тут!
– Да, ситуация у вас не из приятных…
– Не из приятных?
Да это просто кошмар!