Вы утверждаете, что она съела за ужином очень мало, а симптомы тем не менее проявляются лишь утром.
Все, это, друг мой, довольно странно.
Возможно, вскрытие что-нибудь и прояснит, а пока запомним этот факт.
Когда мы подошли к усадьбе, Джон вышел нам навстречу.
Он выглядел очень утомленным.
– Это ужасно неприятная история, мсье Пуаро.
Надеюсь, Хастингс сказал вам, что мы хотели бы избежать скандала?
– Я вас прекрасно понимаю.
– Видите ли, пока у нас нет никаких фактов, одни только подозрения.
– Вот именно.
Но на всякий случай будем осторожны.
Джон достал из портсигара сигарету и посмотрел на меня.
– Ты знаешь, что этот тип вернулся?
– Да, я встретил его по дороге.
Он бросил спичку в ближайшую клумбу, но Пуаро, который не мог вынести подобного зрелища, нагнулся и тщательно закопал ее.
– Никто не знает, как себя с ним вести.
– Скоро узнаете, – тихо пробормотал Пуаро.
Джон удивленно взглянул на него, не совсем понимая смысл этой загадочной фразы.
Он протянул мне два ключа, которые получил от доктора Бауэрстайна.
– Покажи мсье Пуаро все, что его интересует.
– Разве комнаты заперты?
– Да, доктор Бауэрстайн считал, что это необходимо.
Пуаро задумчиво кивнул.
– Он весьма предусмотрителен.
Что ж, это сильно облегчает нашу задачу.
Мы пошли в комнату миссис Инглторп.
Для удобства я прилагаю ее план, на котором также помечены основные предметы обстановки. – А – дверь в коридор. – В – дверь в комнату Альфреда Инглторпа. – С – дверь в комнату Цинции.
Пуаро открыл дверь и приступил к тщательному осмотру комнаты.
Словно кузнечик, он перепрыгивал от предмета к предмету, а я топтался у двери, боясь случайно уничтожить какие-нибудь улики.
Пуаро, однако, совершенно не оценил мою предусмотрительность.
– Друг мой, что вы там застыли как изваяние?
Я объяснил ему, что боюсь уничтожить улики, например, следы на полу.
– Следы?!
Вот так улика!
Здесь же побывала целая толпа народа, а вы говорите про следы.
Лучше идите сюда и помогите мне.
Так, чемоданчик пока не нужен, отложим его на время.
Он положил чемоданчик на круглый стол возле окна, но тот оказался плохо закрепленным на ножке и наклонился под тяжестью сокровищ Пуаро.
Чемоданчик заскользил и свалился на пол.
– Ну и столик! – воскликнул Пуаро. – Вот так, Хастингс, оказывается, можно не иметь комфорта, живя даже в очень большом доме.
Отпустив это глубокомысленное замечание, мой друг продолжал осмотр комнаты.
Его внимание привлекла лежащая на письменном столе небольшая розовая папка. Из ее замочка торчал ключ.
Пуаро вынул его и многозначительно передал мне.
Я не нашел в нем ничего достойного внимания: это был вполне обыкновенный ключ, надетый на небольшое проволочное кольцо.
Затем мой друг осмотрел раму выломанной двери, дабы убедиться, что она была действительно заперта на засов.
Затем он подошел к двери, ведущей в комнату Цинции.
Как я уже говорил, она была тоже заперта.
Пуаро отодвинул засов и несколько раз осторожно открыл и закрыл дверь, стараясь не произвести при этом ни малейшего шума.
Неожиданно что-то привлекло его внимание на самом засове.
Мой друг тщательно осмотрел его, затем быстро вынул из своего чемоданчика маленький пинцет и, ловко подцепив какой-то волосок, аккуратно положил его в небольшой конверт.