– Нет, – задумчиво проговорил Пуаро. – Пока я ничего не хочу говорить о номере шесть.
Он еще раз оглядел комнату.
«Думаю, здесь больше нет ничего интересного, хотя…» – Пуаро несколько мгновений пристально смотрел на тлеющие в камине угольки, затем медленно произнес:
«Огонь еще горит… да, все уничтожено.
Однако лучше проверить – вдруг что-то уцелело».
Он встал на четвереньки и начал с величайшей осторожностью выгребать из камина золу.
Внезапно воскликнул:
«Хастингс, пинцет!»
Я протянул своему другу пинцет, и он бережно вытащил из пепла наполовину обуглившийся клочок бумаги.
– Получите, друг мой! – и он протянул мне свою находку. – Что вы об этом думаете?
Я внимательно посмотрел на листок.
Но главное – бумага была необыкновенно плотная.
Внезапно мне в голову пришла идея:
– Пуаро!
Это же остаток завещания!
– Естественно!
Я изумленно взглянул на него.
– И вас это не удивляет?
– Нисколько.
Я предвидел это.
Взяв у меня листок, Пуаро положил его в чемоданчик.
У меня голова шла кругом: что означало это сожженное завещание?… Кто его уничтожил?
Неизвестный, оставивший на полу восковое пятно?
Да, это не вызывает сомнений.
Но как он проник в комнату?… Ведь все двери были заперты изнутри.
– Что ж, пойдемте, друг мой, – сказал Пуаро, – я хотел бы задать несколько вопросов экономке. Э-э-э… Доркас. Так ее, кажется зовут.
Мы перешли в комнату Альфреда Инглторпа, где Пуаро задержался и внимательно все осмотрел.
Затем он запер дверь в комнату миссис Инглторп, а когда мы вышли, запер также и дверь в коридор.
Я провел Пуаро в будуар и отправился на поиски Доркас.
Возвратившись вместе с ней, я увидел, что будуар пуст.
– Пуаро! – закричал я. – Где вы?
– Я здесь, друг мой.
Он стоял на балконе и восхищенно смотрел вниз на прекрасные цветочные клумбы.
– Какая красота! Вы только взгляните, Хастингс, какая симметрия!
Посмотрите на ту клумбу в форме полумесяца, или вот на эту, в виде ромба.
А как аккуратно и с каким вкусом высажены цветы!
Наверное, эти клумбы разбиты недавно.
– Да, кажется, вчера днем.
Однако Доркас ждет вас, Пуаро. Идите сюда.
– Иду, друг мой, иду.
Дайте мне только еще мгновение насладиться этим совершенством.
– Но время не терпит. К тому же здесь вас ждут дела поважнее.
– Как знать, как знать. Может быть, эти чудные бегонии представляют для нас не меньший интерес.
Я пожал плечами: Пуаро вел себя подобным образом, спорить с ним было бесполезно.
– Вы не согласны?
Напрасно, всякое бывает… Ладно, давайте поговорим с нашей славной Доркас.
Экономка слушала нас скрестив руки на груди, ее аккуратно уложенные седые волосы покрывала белоснежная шапочка, и весь облик Доркас являл собой образец идеальной служанки, которую уже редко найдешь в наши дни.
Поначалу в глазах Доркас была некоторая подозрительность, но очень скоро Пуаро сумел завоевать ее расположение Пододвинув ей стул, мой друг сказал:
– Прошу вас, садитесь, мадемуазель.
– Благодарю вас, сэр.