– А дверь в комнату мистера Инглторпа?
Вы уверены, что и она была заперта на засов?
Анни задумалась.
– Не могу точно сказать, сэр. Она была заперта, но на засов или на ключ – этого я не помню.
– Когда вы вышли из комнаты, миссис Инглторп закрыла дверь на засов?
– Нет, сэр, но потом, наверное, закрыла, – обычно на ночь она запирала дверь в коридор.
– Когда вы вчера убирали комнату, на ковре было большое восковое пятно?
– Нет, сэр.
Да в комнате и не было никаких свечей; миссис Инглторп пользовалась лампой.
– Вы хотите сказать, что, если бы на полу было большое восковое пятно, вы бы его обязательно заметили?
– Да, сэр. Я бы непременно его удалила, прогладив горячим утюгом через промокательную бумагу.
– Затем Пуаро задал Анни тот же вопрос, что и Доркас:
«У вашей хозяйки имелось зеленое платье?»
– Нет, сэр.
– Может быть, какая-нибудь накидка, или плащ, или э-э… как это у вас называется… куртка?
– Нет, сэр. Ничего зеленого у нее не было.
– А у кого из обитателей дома было?
– Ни у кого, сэр, – ответила Анни, немного подумав.
– Вы уверены в этом?
– Да, вполне, сэр.
– Хорошо.
Это все, что я хотел узнать.
Весьма вам признателен.
Анни поклонилась и с каким-то странным нервным смешком вышла из комнаты.
Мое ликование вырвалось наконец наружу:
– Пуаро, поздравляю!
Это меняет все дело!
– Что вы имеете в виду, Хастингс?
– Как это – что?
То, что яд был не в кофе, а в какао!
Теперь ясно, почему яд подействовал так поздно: ведь миссис Инглторп пила какао уже под утро.
– Итак, Хастингс, вы считаете, что в какао – будьте внимательны! – в какао содержался стрихнин?
– Без сомнения?
Что же, по-вашему, если не стрихнин, было рассыпано на подносе?
– Это могла быть обычная соль, – спокойно ответил Пуаро.
Я пожал плечами.
Когда Пуаро говорил в таком тоне, спорить с ним было бесполезно.
Уже не в первый раз я подумал о том, что мой друг, увы, стареет.
Какое счастье, что рядом с ним находился человек, способный трезво оценить факты!
Пуаро лукаво взглянул на меня.
– Хастингс, вы считаете, что я не прав?
– Дорогой Пуаро, – сказал я довольно холодно, – не мне вас учить.
Вы имеете право думать все, что вам угодно. Равно как и я.
– Прекрасно сказано, Хастингс! – воскликнул Пуаро, вставая. – В этой комнате нам делать больше нечего.
Кстати, чье это бюро в углу?
– Мистера Инглторпа.
– Ах, вот как! – Он подергал верхнюю крышку. – Закрыто.
Может быть, подойдет какой-нибудь ключ из связки?
После нескольких безуспешных попыток открыть бюро Пуаро торжествующе воскликнул:
– Подходит!