– Предположим, что, не ставя вас в известность, она составила завещание в пользу лица, вообще не являющегося членом этой семьи, ну, например, в пользу мисс Ховард. Вас бы это удивило?
– Нисколько.
– Так, так. – Кажется, у Пуаро больше не было вопросов.
Пока Джон обсуждал с юристом что-то по поводу просмотра бумаг покойной, я наклонился к Пуаро и тихо спросил:
– Вы думаете, миссис Инглторп составила новое завещание в пользу мисс Ховард?
Пуаро улыбнулся.
– Нет.
– Тогда зачем же вы спрашивали об этом?
– Тише!
Джон повернулся в нашу сторону.
– Мсье Пуаро, мы собираемся немедленно заняться разбором маминых бумаг. Не хотите ли вы присутствовать при этом?
Мистер Инглторп поручил это нам, так что его не будет.
– Что значительно облегчает дело, – пробормотал мистер Уэллс. – Хотя формально он, конечно, должен был… – он не закончил фразу, а Джон тем временем сказал Пуаро:
– Прежде всего мы осмотрим письменный стол в будуаре, а затем поднимемся в мамину спальню.
Самые важные бумаги она обычно держала в розовой папке, поэтому ее надо просмотреть с особой тщательностью.
– Да, – подтвердил мистер Уэллс, – возможно, там обнаружится завещание более позднее, чем то, которое хранится у меня.
– Там действительно есть более позднее завещание, – произнес Пуаро.
– Что?! – хором воскликнули Джон и мистер Уэллс.
– Точнее, оно там было, – невозмутимо добавил мой друг.
– Что вы имеете в виду? Где оно сейчас?
– Оно сожжено.
– Сожжено?
– Да.
Вот, взгляните, – и Пуаро показал им обуглившийся клочок бумаги, найденный в камине спальни миссис Инглторп, и в двух словах рассказал, как он попал к нему.
– Но может быть, это старое завещание? – Не думаю.
Более того, я уверен, что оно составлено вчера.
– Что?!
Это невозможно, – снова хором воскликнули наши собеседники.
Пуаро повернулся к Джону.
– Если вы позовете садовника, я смогу это доказать.
– Да, конечно, но я не понимаю при чем тут…
– Сделайте то, что я говорю, а потом я отвечу на все ваши вопросы, – перебил его Пуаро.
– Хорошо.
Он позвонил в колокольчик, и в дверях появилась Доркас.
– Доркас, мне надо поговорить с Манингом, пусть он зайдет сюда.
– Да, сэр, – ответила Доркас и вышла.
Наступила напряженная тишина, один лишь Пуаро сохранял полное спокойствие.
Он обнаружил островок пыли на стекле книжного шкафа и рассеянно стирал его.
Вскоре за окном послышался скрип гравия под тяжелыми подбитыми гвоздями сапогами. Это был Манинг.
Джон взглянул на Пуаро, тот кивнул.
– Заходи, Манинг, я хочу с тобой поговорить.
Садовник медленно зашел в комнату и нерешительно остановился у двери.
Сняв шапку, он нервно мял ее в руках.
Спина у Манинга была сгорбленная, и поэтому он выглядел старше, чем был на самом деле, зато умные живые глаза никак не вязались с его неуклюжей речью.
– Манинг, я хочу, чтобы ты ответил на несколько вопросов, которые задаст этот джентльмен.
– Ясно, сэр.
Пуаро шагнул вперед, и садовник смерил его с головы до ног несколько презрительным взглядом.
– Вчера вы сажали бегонии с южной стороны дома не так ли, Манинг?
– Точно, Сэр, еще Вильям мне помогал.
– И миссис Инглторп позвала вас из окна, так?