Я вышел в холл и увидел мисс Ховард, пытавшуюся выпутаться из доброй дюжины вуалей, которые покрывали ее лицо.
Когда наши глаза встретились, я ощутил острое и мучительное чувство вины, ведь эта женщина предупреждала меня о приближающейся трагедии, а я, так легкомысленно отнесся к ее словам.
Как быстро я забыл наш последний разговор!
Теперь, когда ее правота подтвердилась, я ощутил и свою долю вины в том, что произошло это страшное событие.
Лишь она одна до конца понимала, на что способен Альфред Инглторп.
Кто знает, останься мисс Ховард в Стайлз, возможно, Инглторп испугался бы ее всевидящего ока и несчастная миссис Инглторп была бы сейчас жива.
Она пожала мне руку (как хорошо я помню это сильное мужское рукопожатие!) и у меня немного отлегло от сердца.
Ее опухшие от слез глаза были печальны, но они не смотрели на меня укоризненно. Нет, мисс Ховард говорила в своей обычной грубоватой и немного резкой манере.
– Выехала, как только получила телеграмму.
Как раз вернулась с ночной смены.
Наняла автомобиль.
Быстрее сюда не доберешься.
– Вы что-нибудь ели сегодня? – спросил Джон.
– Нет.
– Так я и думал.
Пойдемте в столовую, завтрак еще не убрали, вас накормят и принесут свежий чай.
Он повернулся ко мне.
– Хастингс, пожалуйста, позаботьтесь о ней.
Меня ждет Уэллс… А, вот и мсье Пуаро.
Знаете, Эви, он помогает нам в этом деле.
Мисс Ховард обменялась с Пуаро рукопожатием, но подозрительно спросила у Джона:
– Что значит «помогает»?
– Мсье Пуаро помогает нам разобраться в том, что произошло.
– Нечего тут разбираться!
Его разве еще не упекли в тюрьму?
– Кого?
– То есть, как это – кого?
Альфреда Инглторпа!
– Милая Эви, не надо торопить события.
Лоуренс, например, уверен, что мама умерла от сердечного приступа.
– Ну и дурень!
Нет никакого сомнения, что бедная Эмили была отравлена Альфредом. Я вас давно об этом предупреждала!
– Эви, ну не надо так кричать.
Что бы мы ни предполагали, лучше пока об этом не говорить вслух.
Дознание назначено на пятницу и до этого…
– Какой вздор! – взвизгнула мисс Ховард – Вы тут все с ума посходили!
До пятницы Инглторп преспокойно улизнет из Англии.
Он же не идиот, чтобы сидеть и дожидаться, пока его повесят!
Джон Кавендиш беспомощно посмотрел на Эви.
– Знаю я, в чем дело, – воскликнула она, – вы больше доктора слушайте!
Что они понимают?
Ни черта! То есть ровно столько, чтобы их стоило опасаться.
Уж я-то знаю: мой собственный отец был врачом.
Большего болвана, чем этот коротышка Уилкинс, я в жизни не видывала!
Сердечный приступ!
Да он же больше ничего и не знает!
А любому, у кого на плечах голова, а не репа, сразу ясно – Эмили отравил ее муженек.
Я же всегда говорила, что он ее, бедняжку, прикончит прямо в постели.
Так и произошло.
И даже теперь вы несете какую-то околесицу. Сердечный приступ! Следствие, назначенное на пятницу!