– Вы уже осмотрели все, что хотели?
– На данный момент да.
Вы проводите меня до деревни?
– С удовольствием.
Он взял свой чемоданчик, и мы вышли из дома через открытую дверь в гостиной.
Навстречу шла Цинция, и Пуаро, галантно уступив ей дорогу, обратился к девушке:
– Простите, мадемуазель, можно вас на минуту?
– Да, конечно, – ответила она немного удивленно.
– Скажите, вы когда-нибудь изготовляли лекарства для миссис Инглторп?
Цинция слегка покраснела.
– Нет. В ее голосе чувствовалась какая-то скованность.
– Значит, вы делали для нее только порошки?
– Ах, да!
Однажды я действительно приготовила снотворное для тети Эмили.
– Это?
И Пуаро показал ей пустую коробку из-под порошков.
Девушка кивнула.
– Не могли бы вы сказать, что здесь было?
Сульфонал?
Или, может быть, веронал?
– Нет, обычный бромид.
– Спасибо, мадемуазель. Всего хорошего.
Мы быстро двинулись в сторону деревни, и я несколько раз украдкой посматривал на Пуаро.
Как я уже неоднократно говорил, в минуты волнения его глаза становились зелеными, как у кошки.
Так было и на этот раз.
– Друг мой, – прервал он затянувшееся молчание, – у меня есть одна гипотеза, очень странная, я бы даже сказал, невероятная, но она объясняет все факты.
Я пожал плечами.
Мне всегда казалось, что Пуаро питает слабость к различного рода невероятным предположениям.
Вот и сейчас он остался верен себе, хотя случай был совершенно ясным.
– Итак, мы знаем, почему на коробке не было фамилии аптекаря, – сказал я. – Действительно, все объясняется очень просто, странно, что мне самому это не пришло в голову.
Пуаро словно не слышал моих слов.
– А ведь там еще кое-что обнаружили, – сказал он, кивнув в сторону усадьбы. – Когда мы поднимались по лестнице, мистер Уэллс сообщил мне об этом.
– И что же?
– Помните письменный стол в будуаре? Так вот, там обнаружилось завещание миссис Инглторп, составленное еще до замужества.
По нему наследником объявлялся мистер Инглторп.
По-видимому, оно было составлено в период их помолвки и явилось полной неожиданностью (для мистера Уэллса, равно как и для Джона Кавендиша.
Оно составлено на стандартном бланке для завещаний и засвидетельствовано двумя лицами из числа прислуги. Кстати, подписи Доркас под документом нет.
Мистер Инглторп знал об этом завещании?
– Он утверждает, что нет.
– Мне что-то не очень в это верится, – сказал я. – Ну и путаница со всеми этими завещаниями!
Кстати, как те несколько слов на измятом конверте подсказали вам, что вчера днем было составлено еще одно завещание?
Пуаро улыбнулся.
– Друг мой, случалось ли вам во время составления какого-нибудь документа сомневаться в правописании того или иного слова?
– Да и весьма часто.
Думаю, это свойственно каждому.
– Вот именно.
А не пытались ли вы в подобных случаях по-разному написать это слово на клочке бумаги, чтобы на глаз определить, какой из вариантов правильный?
Ведь именно так и поступила миссис Инглторп.
Вы заметили, что в первый раз она написала слово «обладаю» через «о», а затем через «а» и, чтобы окончательно убедиться в том, что это правильно, посмотрела, как оно выглядит в предложении «я обладаю».
Отсюда я сделал вывод, что миссис Инглторп вчера днем хотела написать слово «обладаю» и, помня о клочке бумаги, найденном в камине, я сразу подумал о завещании, в котором почти наверняка должно было встретиться это слово.