Увидев, что я собираюсь задать очередной вопрос, он раздраженно махнул рукой.
– Не сейчас, Хастингс, не сейчас.
Мне надо сосредоточиться.
У меня в голове полная неразбериха, а я терпеть этого не могу.
Минут десять Пуаро сидел совершенно неподвижно.
Наконец он глубоко вздохнул.
– Вот так.
Теперь все в порядке.
У каждого факта есть свое объяснение.
Путаницы быть не должно.
Конечно, кое-что еще остается непонятным: ведь это очень сложное дело.
Сложное даже для меня, Эркюля Пуаро!
Итак, есть два обстоятельства, на которые надо обратить особое внимание.
– Какие?
– Во-первых, очень важно, какая погода была вчера. – Пуаро, вчера был чудесный день! – воскликнул я. – Вы просто разыгрываете меня!
– Нисколько!
Термометр показывал 27 градусов в тени.
Постарайтесь не забывать об этом: тут кроется ключ к разгадке.
– Какое второе обстоятельство?
– Очень важно, что мистер Инглторп одевается крайне необычно, носит очки, и все это в сочетании с черной бородой придает ему довольно экзотический вид.
– Пуаро, я не верю, что вы говорите серьезно.
– Уверяю вас, друг мой, я абсолютно серьезен.
– Но то, что вы говорите, совершенно не относится к делу.
– Напротив, это факты первостепенной важности.
– А если допустить, что присяжные обвинят Альфреда Инглторпа в преднамеренном убийстве, что станет тогда с вашими теориями?
– Если двенадцать ослов совершат ошибку, это еще не значит, что я не прав.
К тому же этого не случится.
Во-первых, – местные присяжные не будут особо стремиться брать на себя такую ответственность: ведь мистер Инглторп пользуется тут большим влиянием, во-вторых, – добавил он спокойно, – я не позволю им это!
– То есть, как это – не позволите?
– Очень просто, не позволю, и все!
Я взглянул на него со смешанным чувством удивления и раздражения; как можно быть таким самоуверенным!
Словно прочтя мои мысли, Пуаро кивнул и тихо повторил:
Да, друг мой, я не позволю им этого.
Он встал и положил руку мне на плечо.
Лицо Пуаро было печально, и в глазах блестели слезы.
– Знаете, я все время думаю о несчастной миссис Инглторп.
Она, конечно, не пользовалась всеобщей любовью, но к нам, бельгийцам, покойная была исключительно добра. Я в долгу перед ней.
Я хотел перебить его, но Пуаро продолжал:
– Хастингс, думаю, она не простила бы мне, если я позволил бы арестовать мистера Инглторпа сейчас, когда одно лишь мое слово может спасти его.
5. Дознание
За время, которое оставалось до пятницы, Пуаро успел сделать множество дел.
К примеру, он дважды совещался с мистером Уэллсом и несколько раз совершал длительные прогулки в окрестностях Стайлз Сент-Мэри.
Я обижался, что мой друг ни разу не взял меня с собой, тем более что я мучился от любопытства, не понимая, что было у него на уме.
Мне показалось, что он особенно интересовался фермой Райкеса, поэтому в среду вечером, зайдя в Листвэйз и не обнаружив там Пуаро, я направился через поле в сторону фермы, надеясь встретить его по дороге.
Я подошел почти до самой фермы, так и не обнаружив Пуаро, и повернул назад.
По пути мне повстречался старый крестьянин, который как-то хитро взглянул на меня и спросил:
– Вы вроде из усадьбы, мистер?
– Да, я ищу своего друга. Он должен был идти по этой тропинке.
– Такого коротышку, который все руками размахивает, когда говорит?
Он, кажись, из бельгийцев, которые живут в деревне.