– Для меня ее поведение совершенно непонятно.
Не может же она выгораживать Инглторпа?
Хотя внешне это выглядит именно так…
Пуаро задумчиво кивнул.
– Согласен.
В одном я не сомневаюсь. Сидя у раскрытого окна, миссис Кавендиш слышала гораздо больше, чем те несколько фраз, о которых она говорила.
– И в то же время трудно поверить, что Мэри могла намеренно подслушивать чужой разговор.
– Правильно.
Но ее показания все-таки дали мне кое-что.
Я ошибался, Хастингс, и Доркас была права, ссора действительно произошла около четырех.
Я удивленно взглянул на Пуаро – дались ему эти полчаса!
– Да, сегодня выяснилось много странных фактов, – продолжал мой друг. – К примеру, доктор Бауэрстайн, что он делал среди ночи возле усадьбы?
Странно, что никого это не удивляет.
– Может быть, у него бессонница, – предположил я неуверенно.
– Если вы правы, то это только осложнит наше расследование.
– Что еще не понравилось моему другу во время дознания? – спросил я с улыбкой.
– Хастингс, – хмуро ответил Пуаро, – если вы обнаруживаете, что люди говорят не правду, будьте осторожны.
Либо я очень сильно заблуждаюсь, либо из всех выступавших лишь один, от силы два человека рассказали все, что они знают.
– Пуаро, вы увлекаетесь!
Допустим, что Лоуренс и миссис Кавендиш не были до конца искренни, но уж Джон и миссис Ховард, без сомнения, говорили, только правду.
– Оба?
Ошибаетесь, друг мой, только один из них!
Я даже вздрогнул от этих слов.
Мисс Ховард хотя и говорила всего пару минут, произвела на меня такое сильное впечатление, что я бы никогда не усомнился в ее искренности.
С другой стороны, я очень уважал мнение Пуаро, за исключением, правда, тех случаев, когда он проявлял свое ослиное упрямство.
– Вы так думаете?
Странно, мне мисс Ховард всегда казалась на редкость честной и бескомпромиссной, порой даже чересчур.
Пуаро бросил на меня какой-то странный взгляд, значение которого я так и не понял.
Он хотел что-то сказать, но передумал.
– А мисс Мердок, – продолжал я, – уверен, что и она ничего не скрывала.
– А вам не кажется странным, что она не слышала, как в соседней комнате с грохотом упал столик, в то время как миссис Кавендиш в другом крыле здания слышала это отчетливо?
– Видимо, она очень крепко спала.
– С такими способностями, Хастингс, надо выступать в цирке!
Я не успел ответить на эту бесцеремонную реплику, поскольку в этот момент во входную дверь постучали и, выглянув в окно, мы увидели, что двое детективов поджидают нас внизу.
Пуаро взял шляпу, лихо завернул кончики усов и смахнул с рукавов несуществующие пылинки, после чего мы спустились вниз и вместе с детективами отправились в Стайлз.
Появление полицейских из Скотланд Ярда вызвало некоторое замешательство среди обитателей усадьбы. Особенно это касалось Джона.
По дороге Пуаро о чем-то тихо беседовал с Джеппом, и, как только мы оказались в усадьбе, инспектор потребовал, чтобы все обитатели дома, за исключением прислуги, собрались в гостиной.
Я сразу понял, в чем дело: Пуаро всегда был неравнодушен к внешним эффектам.
Меня мучили сомнения по поводу того, что затеял мой друг – он может сколько угодно утверждать, что Инглторп невиновен, но Саммерхэй не из тех, кто поверит ему на слово, и я опасался, что Пуаро не сможет предоставить достаточно веские доказательства.
Через некоторое время все наконец собрались в гостиной, и Джепп плотно прикрыл дверь.
Пуаро суетился, усаживая собравшихся, в то время как в центре внимания были, естественно люди из Скотланд Ярда.
Думаю, только сейчас все окончательно поняли, что это был не кошмарный сон, нет, жестокое убийство произошло на самом деле, и мы сами были участниками событий, о которых раньше читали только в книгах.
Завтра, наверное, все газеты Англии выйдут с сенсационными заголовками:
ЗАГАДОЧНОЕ УБИЙСТВО В ЭССЕКСЕ!!!
ОТРАВЛЕНИЕ БОГАТОЙ ЛЕДИ!!! Появятся фотографии Стайлз и родственников, выходящих из зала суда (местный фотограф не терял времени даром).
Прошло несколько минут, и мои размышления были прерваны: слово взял Пуаро.
Думаю, все были несколько удивлены, что он, а не представитель Скотланд Ярда будет говорить первым.
– Мадам, месье, – произнес Пуаро, низко поклонившись, как некая знаменитость перед началом публичной лекции, – я созвал вас сюда не случайно.
Дело касается мистера Альфреда Инглторпа.
Инглторп сидел немного в стороне: наверное, каждый инстинктивно стремился сесть подальше от предполагаемого убийцы. Альфред чуть заметно вздрогнул, когда Пуаро произнес его имя.