Сейчас, когда Эмили еще не предали земле, я делал все возможное, чтобы не дать пищу для этих оскорбительных и лживых слухов.
– Сэр, – сказал Джепп, – честно говоря, я бы предпочитал несправедливые слухи несправедливому аресту по обвинению в убийстве.
Уверен, что, будь миссис Инглторп жива, она бы вам сказала то же самое.
Не окажись здесь вовремя мсье Пуаро, вас бы наверняка арестовали!
– Да, я вел себя глупо, – пробормотал Инглторп, – но, инспектор, если бы вы только знали, до какой степени оклеветали и опозорили мое честное имя.
И он злобно посмотрел в сторону Эвелин Ховард.
– Сэр, – обратился инспектор к Джону Кавендишу, – я бы хотел осмотреть спальню вашей матери и после этого, если позволите, немного побеседовать с прислугой.
Мистер Пуаро проводит меня, так что вы можете заниматься своими делами.
Все вышли из комнаты, и Пуаро кивнул мне, чтобы я следовал за ним наверх.
На лестнице он тихо сказал:
– Быстро идите в противоположное крыло.
Встаньте возле занавешенной двери и никуда не уходите, пока я не приду. 7. Новые подозрения
Он быстро догнал детективов и начал обсуждать с ними какие-то вопросы.
Я тем временем встал возле двери, недоумевая, зачем это могло понадобиться моему другу.
И почему надо охранять именно эту дверь?
Но, кажется, я все-таки догадался, в чем дело: за исключением комнаты Цинции Мердок, все остальные комнаты находились в левом крыле.
Видимо, мне надо было следить за теми, кто появится в коридоре.
Я бдительно нес свою вахту, но проходила минута за минутой, а в коридоре было пусто.
Примерно через двадцать минут появился Пуаро.
– Вы никуда не отлучались отсюда?
– Нет, я был неподвижен как скала, но ничего так и не произошло.
– Так-так.
Непонятно, был ли Пуаро разочарован или наоборот.
– Значит, вы ничего не видели?
– Нет.
– Может быть, вы что-нибудь слышали, скажем, какой-нибудь шум?
Вспомните, Хастингс.
– Нет, все было тихо.
– Странно… Знаете, я так зол на себя: меня ведь нельзя назвать неуклюжим, но на этот раз я сделал неосторожное движение рукой (знаю я эти неосторожные движения своего друга!), и столик, стоявший возле кровати, рухнул на пол.
Пуаро выглядел таким расстроенным, что я поспешил его успокоить.
– Ничего страшного, старина, просто вас немного взбудоражил триумф с Инглторпом.
Ведь все буквально опешили от того, что вы сказали.
В отношениях Альфреда и миссис Райкес наверняка есть нечто, что заставляет его так упорно молчать.
Пуаро, что вы собираетесь предпринять сейчас?
И, кстати, где люди из Скотланд Ярда?
– Они спустились вниз, чтобы поговорить с прислугой.
Я показал им все наши находки, но Джепп разочаровал меня – в его действиях нет системы.
– Принимайте гостей, – сказал я, взглянув в окно. – Смотрите, доктор Бауэрстайн, собственной персоной.
Видимо, вы правы по поводу этого человека, мне он тоже не нравится.
– Однако он умен, – задумчиво произнес мой друг.
– Ну и что с того?
Все равно он очень неприятный тип. Признаюсь, то, что произошло с ним во вторник, доставило мне истинное удовольствие.
Вы даже не представляете, что это было за зрелище!
Я рассказал Пуаро историю, происшедшую с доктором Бауэрстайном.
– Клянусь, он выглядел как настоящее чучело – весь, с головы до ног, в грязи.
– Так вы видели его?
– Да, сразу после обеда.
Он, конечно, не хотел заходить, но мистер Инглторп буквально силой затащил его в дом.
– Что?! – Пуаро порывисто схватил меня за плечи. – Доктор Бауэрстайн был здесь во вторник, и вы мне ничего не сказали?! Почему вы не сказали раньше? Почему?! – Он был совершенно вне себя.
– Пуаро, дорогой, – попытался я успокоить своего друга, – у меня и в мыслях не было, что это может вас заинтересовать.