Словом, я уезжаю.
– Ну, не надо так сразу! Неужели вы уедете прямо сейчас?
– Да, сию же минуту.
Несколько секунд мы сидели, молча уставившись на нее.
Наконец Джон решил, что дальнейшие уговоры бесполезны, и пошел справиться о поезде.
За ним последовала его жена, продолжая что-то бормотать насчет миссис Инглторп и что надо бы ее убедить прислушаться к словам Эви.
Когда она вышла из комнаты, выражение лица мисс Ховард изменилось, и она быстро наклонилась ко мне.
– Мистер Хастингс, вы честный человек.
Я могу быть откровенной с вами?
Я был несколько обескуражен.
Она взяла меня за руку и снизила голос до шепота.
– Присматривайте за ней, мистер Хастингс.
Бедная моя Эмили.
Ее окружает целая стая акул. Все без гроша в кармане. Все тянут из нее деньги.
Я защищала, пока могла.
Теперь меня не будет рядом. Они все начнут водить ее за нос.
– Не беспокойтесь, мисс Ховард, естественно, я сделаю все, что в моих силах, хотя уверен, что вы просто переутомились и чересчур возбуждены.
– Молодой человек, поверьте мне.
Я живу на свете немножко больше вашего.
Прошу вас только об одном – не спускайте с нее глаз.
Скоро вы поймете, что я имею в виду.
Через открытое окно донеслось тарахтение автомобиля. Мисс Ховард встала и направилась к двери.
Снаружи послышался голос Джона.
Уже взявшись за ручку двери, она обернулась и снова сказала:
– Прежде всего, мистер Хастингс, присматривайте за этим ублюдком, ее мужем.
Больше она не сказала ни слова.
Вскоре ее голос потонул в громком хоре протестов и прощаний.
Четы Инглторпов среди провожающих не было.
Когда автомобиль отъехал, миссис Кавендиш внезапно отделилась от остальных, и перейдя дорогу, направилась к лужайке навстречу высокому бородатому человеку, шедшему в сторону усадьбы.
Протягивая ему руку, она слегка покраснела.
– Кто это? – спросил я.
Человек этот показался мне чем-то подозрителен.
– Это доктор Бауэрстайн, – буркнул Джон.
– А кто он такой, этот доктор Бауэрстайн?
– Он живет тут в деревне, отдыхает после тяжелого нервного расстройства.
Сам он из Лондона. Умнейший человек. Кажется, один из самых крупных в мире специалистов по ядам.
– Большой друг Мэри, – добавила неугомонная Цинция.
Джон Кавендиш нахмурился и перевел разговор на другую тему.
– Пойдем прогуляемся, Хастингс.
Все это ужасно неприятно.
Конечно, язычок был у нее довольно резкий, но нигде в Англии не найти друга более преданного, чем мисс Ховард.
В лесок, окаймлявший поместье с одной стороны, уходила тропинка, и мы двинулись по ней в сторону деревни.
На обратном пути возле калитки я увидел симпатичную, похожую на цыганку женщину, которая шла нам навстречу. Она кивнула и улыбнулась.
– Какая прелесть, – сказал я восхищенно.
– Это миссис Райкес.
– Та самая, о которой мисс Ховард…
– Та самая, – резко перебил меня Джон.
Я подумал о седой старушке, затерянной в огромном доме, о миловидном и порочном личике, только что улыбнувшемся нам, и меня наполнило смутное предчувствие чего-то ужасного.
Я попытался отогнать эти мысли.
– Действительно, Стайлз – чудесное место, – сказал я Джону.