– Мэри, неужели ты любишь этого… Бауэрстайна?
Миссис Кавендиш молчала. Лицо ее в этот миг было неповторимо прекрасно. Вечная молодость и в то же время величественное, древнее как мир спокойствие светилось в ее глазах.
«Это похоже на улыбку египетского сфинкса», – подумал я восхищенно.
Она высвободила руку и, надменно бросив через плечо:
«Возможно», быстро зашагала прочь. Потрясенный этими словами, Джон не мог сдвинуться с места.
Я сделал неосторожный шаг, и под ногой хрустнула ветка.
Джон резко обернулся.
К счастью, он подумал, что я просто проходил мимо.
– Привет, Хастингс!
Ну что, ты проводил своего забавного приятеля?
Чудной он какой-то!
Неужели коротышка и правда знает толк в своем деле?
– Он считался одним из лучших детективов Бельгии.
– Ладно, будем надеяться, что это действительно так.
Знаешь, Хастингс, у меня очень тяжело на душе.
– А что случилось?
– И ты еще спрашиваешь?
Зверское убийство мамы!
Полицейские из Скотланд Ярда, которые шныряют по усадьбе, словно голодные крысы!
Куда ни зайди – они тут как тут.
А кричащие заголовки газет! Я бы повесил этих чертовых журналистов.
Сегодня утром у ворот усадьбы собралась целая толпа зевак.
Для них это вроде бесплатного музея мадам Тюссо.
И ты считаешь, что ничего не случилось?
– Успокойся, Джон, так не может продолжаться вечно.
– Мы сойдем с ума раньше, чем закончится следствие!
– Ты слишком сгущаешь краски.
– Легко тебе говорить! Еще бы, тебя не осаждает стадо орущих журналистов. На тебя не пялится каждый болван на улице.
Но и это не самое страшное!
Хастингс, тебе не приходило в голову, что вопрос, кто это сделал, стал для меня настоящим кошмаром?
Я все пытаюсь убедить себя, что произошёл несчастный случай, поскольку… поскольку теперь, когда Инглторп вне подозрений, получается, что преступник – один из нас.
Да, от таких мыслей можно и правда сойти с ума!
Выходит, что в доме живет убийца, если только…
И тут мне в голову пришла любопытная мысль.
Да, все сходится!
Становятся понятными действия Пуаро и его загадочные намеки.
Как же я не догадался раньше! На зато теперь я смогу рассеять эту гнетущую атмосферу подозрительности.
– Нет, Джон, среди нас нет убийцы!
– Я тоже надеюсь на это.
Но кто тогда убийца?
– А ты не догадываешься?
– Нет.
– Я опасливо оглянулся вокруг и тихо, но торжественно провозгласил:
«Доктор Бауэрстайн».
– Это невозможно!
– Напротив, все улики сходятся.
– Но на кой черт ему понадобилась смерть моей матери?
– Не знаю, – честно признался я, – но Пуаро тоже его подозревает.
Я рассказал Джону, как взволновало Пуаро известие, что доктор Бауэрстайн приходил в усадьбу в тот роковой вечер.
– К тому же, – добавил я, – он дважды повторил: