– Ненавидит?! Вас?!
Цинция кивнула.
– Да.
Не знаю почему, но терпеть меня не может, да и он тоже.
– Вот тут вы ошибаетесь, Джон к вам очень привязан.
– Джон?
Я имела в виду Лоуренса.
Не стоит, конечно, придавать этому такое большое значение, но все-таки обидно, когда тебя не любят.
– Но, Цинция, милая, вы ошибаетесь, здесь вас очень любят.
Возьмем, к примеру, Джона или мисс Ховард…
Цинция мрачно кивнула.
– Да, Джон любит меня. Что касается Эви, то и она, несмотря на свои грубоватые манеры, не обидит даже муху.
Зато Лоуренс разговаривает со мной сквозь зубы, а Мэри вообще едва сдерживается, когда я рядом.
Вот Эви ей действительно нужна, только посмотрите, как она умоляет мисс Ховард остаться. А я кому нужна? Путаюсь тут под ногами, пока меня терпят, а когда вышвырнут за дверь – что тогда делать?
Девушка разразилась слезами.
Я вдруг почувствовал какое-то новое, дотоле незнакомое чувство.
Не знаю, что произошло, возможно, меня ослепило ее прекрасное юное лицо и радость разговора с человеком, который ни в коей мере не может быть причастным к убийству, а возможно, я просто почувствовал жалость к этому прелестному беззащитному существу, словом, неожиданно для самого себя я наклонился к девушке и прошептал:
– Цинция, выходите за меня замуж.
Мои слова подействовали как прекрасное успокоительное – мисс Мердок тотчас перестала плакать и резко выпалила:
– Не болтайте ерунду!
Я даже опешил.
– Мисс Мердок, я не болтаю ерунду, я прошу оказать мне честь стать вашим мужем.
Девушка снова рассмеялась.
– Благодарю за заботу, мистер Хастингс, вы очень добры, но подобный шаг нельзя делать только из жалости.
– Мисс Мердок, я сказал это не из жалости, а потому, что я вас…
– Мистер Хастингс, – перебила меня Цинция, – давайте будем откровенны, вы не хотите этого – и я тоже!
– Мое предложение было совершенно искренним, – сказал я хмуро.
– Да, я знаю.
Когда-нибудь вы встретите девушку, которая примет его с благодарностью.
А теперь прощайте.
Цинция побежала в сторону дома.
Весь разговор оставил у меня довольно неприятный осадок.
Вот что значит слоняться без дела! Я решил немедленно отправиться в деревню и посмотреть, что делает Бауэрстайн.
За этим типом нужно присматривать!
Но, чтобы не вызвать подозрений, надо вести себя очень осмотрительно – не зря же Пуаро так ценит мою осторожность!
В окне дома, где жил Бауэрстайн, была выставлена табличка
«Сдаются комнаты». Я постучал, и дверь отворила хозяйка.
– Добрый день.
Доктор Бауэрстайн дома?
– Вы разве еще не знаете?
– Что?
– Он арестован.
– Как арестован?!
Кем?
– Известно кем – полицией!
Я решил, что надо разыскать Пуаро, и отправился к нему в Листвэйз.
9. Арест
Пуаро не оказалось дома. Старый бельгиец, открывший дверь, сказал, что мой друг, видимо, уехал в Лондон.
Я очень удивился.
Надо же выбрать настолько неподходящий момент для отъезда!