И к чему такая срочность? А может быть, Пуаро уже давно решил съездить в Лондон, но ничего не говорил об этом?
Придется возвращаться в Стайлз.
Всю дорогу я обдумывал последние события.
Неужели Пуаро предвидел арест Бауэрстайна?
А может быть, это произошло не без его участия?
Теперь, когда моего друга не было рядом, я могу наконец взять инициативу в свои руки.
Но с чего начать?
Следует ли открыто объявить об аресте Бауэрстайна?
Для Мэри это будет большим ударом.
Теперь ясно, что миссис Кавендиш непричастна к убийству, иначе об этом бы уже говорила вся деревня.
Завтра сообщение об аресте появится в газетах, поэтому скрывать этот факт от Мэри бессмысленно.
Но чутье подсказывает мне, что надо хорошенько подумать, прежде чем рассказать ей обо всем.
Как жаль, что я не могу посоветоваться с Пуаро!
Ведь, как выяснилось, проницательность моего друга с годами отнюдь не ослабла.
А как тонко он заставил меня подозревать Бауэрстайна, не назвав ни разу его имени!
Я решил откровенно поговорить с Джоном. Пусть он сам решает, надо ли сообщать об аресте Бауэрстайна.
Услышав эту новость, Джон даже присвистнул от удивления.
– Вот тебе и Скотланд Ярд!
Так, значит, ты был прав, утверждая, что Бауэрстайн – убийца.
А ведь я тебе не поверил!
– И зря! Я же говорил, что все улики против него.
Ладно, давай лучше решим, стоит ли говорить об аресте или подождем до завтра, когда об этом сообщат газеты.
– Думаю, торопиться не стоит. Лучше подождать.
Однако, открыв на следующий день газету, я, к своему великому удивлению, не обнаружил ни строчки об аресте доктора.
Маленькая заметка из ставшей уже постоянной рубрики
«Отравление в Стайлз» не содержала ничего нового.
Может быть, Джепп решил пока держать все в тайне?
Наверное, он собирается арестовать еще кого-то.
После завтрака я собрался сходить в деревню и узнать, не вернулся ли Пуаро, как вдруг услышал за спиной знакомый голос:
– Добрый день, Хастингс!
Я схватил своего друга за руку и, не говоря ни слова, потащил в соседнюю комнату. – Пуаро, наконец-то!
Я не мог дождаться, когда вы вернетесь.
Не волнуйтесь, никто, кроме Джона, ничего не знает.
– Друг мой, о чем вы говорите?
– Естественно, об аресте Бауэрстайна!
– Так его все-таки арестовали?
– А вы не знали?
– Понятия не имел.
Немного подумав, он добавил:
– Впрочем, ничего удивительного, до побережья здесь всего четыре мили.
– До побережья? – переспросил я удивленно.
– Конечно.
Неужели вы не поняли, что произошло?
– Пуаро, видимо, я сегодня туго соображаю. Какая связь между побережьем и смертью миссис Инглторп?
– Никакой. Но вы говорили о Бауэрстайне, а не о миссис Инглторп!
– Ну и что? Раз его арестовали в связи с убийством…
– Как?! Он арестован по подозрению в убийстве? – удивленно спросил Пуаро.
– Да.
– Не может быть!
Кто вам об этом сказал?