– Отпечаток совсем свежий, – заявил Джепп, – поэтому теперь мы знаем точно, что и в последнем завещании наследником объявлялся мистер Инглторп. У меня все.
Мистер Хэвивезер сразу бросился в атаку.
– Когда производился обыск в комнате подсудимого?
– Во вторник, 24 июля.
– То есть через неделю после убийства?
– Да.
– Ящик комода, в котором найдены пенсне и флакон, был заперт?
– Нет.
– А вам не кажется странным, что убийца держит компрометирующие улики у себя в комнате, да еще в незапертом ящике?
– Возможно, он их засунул туда в спешке. Наверное, ящик был выдвинут.
– Но ведь прошла целая неделя.
Как вы думаете, этого времени достаточно, чтобы уничтожить улики?
– Возможно.
– Что значит «возможно»?
Да или нет?
– Да.
– Кипа белья, о которой вы говорили, была тяжелой?
– Да, весьма.
– Значит, речь идет о теплом зимнем белье.
Вас не удивляет, что был выдвинут ящик с зимним бельем, ведь стояла страшная жара?
– Не знаю…
– Извольте, пожалуйста, ясно ответить на мой вопрос.
– Да, это странно.
– Следовательно, если пенсне и яд кто-то подкинул в комод, то подсудимый вряд ли бы это обнаружил.
– Сомневаюсь, что яд и пенсне подкинули.
– Но это не исключено?
– В принципе, нет.
– Благодарю вас, – торжествующе проговорил мистер Хэвивезер.
Выступавшие вслед за Джеппом свидетели подтвердили финансовые трудности, которые испытывал Джон, а также то, что у него давний роман с миссис Райкес.
Выходит, мисс Ховард была права! Просто в своем озлоблении против Инглторпа она посчитала, что миссис Райкес встречается с ним, а не с Джоном.
И вот, наконец, судья вызвал Лоуренса Кавендиша.
Тот сразу заявил, что никакого письма в фирму Парксон не посылал и, более того, двадцать девятого июня находился «в Уэллсе.
Сэр Эрнст Хэвивезер не собирался упускать инициативу.
– Итак, мистер Кавендиш, вы отрицаете, что заказывали накладную черную бороду в фирме Парксон?
– Да.
– Хорошо.
Тогда скажите, если что-то случится с вашим братом, кто станет владельцем поместья Стайлз Корт?
Лоуренс покраснел, услышав столь бестактный вопрос.
Даже судья пробормотал что-то неодобрительное, однако Хэвивезер продолжал настаивать:
– Потрудитесь, пожалуйста, ответить на мой вопрос.
– Владельцем Стайлз Корт, видимо, стану я.
– А почему «видимо»?
Детей у вашего брата нет, следовательно, вы – единственный наследник.
– Выходит, что так.
– Мистер Хэвивезер злобно ухмыльнулся. – Замечательно.
Кроме усадьбы к вам, в этом случае, переходит весьма крупная сумма.
– Помилуйте, сэр Эрнст, – воскликнул судья, – все это не имеет никакого отношения к делу.
Однако Хэвивезер продолжал наседать на Лоуренса.
– Во вторник, 17 июля, вместе с одним из своих друзей вы посещали госпиталь Красного Креста в Тэдминстере, не так ли?
– Да.