Это был непроходимый вал, напоминавший норвежские фиорды, но еще более бесплодный.
«Бонавентур» на ходу почти касался высоких стен, но его пассажиры не увидели ни одного выступа, который позволил бы им ступить на сушу Пенкроф, чтобы утешиться, сказал, что эти стены, когда понадобится, легко будет взорвать с помощью пороха. Так как в заливе решительно нечего было делать, то моряк направил свой корабль к выходу и около двух часов ночи был снова в море
– Уф! – удовлетворенно вздохнул Наб.
Можно было действительно подумать, что славному Набу было не по себе в этой огромной пасти.
От мыса Челюстей до устья реки Благодарности было не больше восьми миль.
«Бонавентур», взяв направление на Гранитный Дворец, прошел с милю вдоль берега при попутном ветре.
На смену огромным глыбам лавы вскоре появились прихотливо разбросанные дюны, среди которых так неожиданно был найден инженер. Сотни птиц прилетали на эти дюны.
Около четырех часов Пенкроф, оставив слева оконечность островка, вошел в канал, отделяющий островок от побережья острова, а в пять часов якорь
«Бонавентура» вонзился в песчаное дно в устье реки Благодарности.
Прошло три дня с тех пор, как колонисты покинули свое жилище.
Айртон ожидал их на берегу, а дядюшка Юп весело побежал навстречу своим хозяевам, удовлетворенно ворча.
Итак, остров был обследован целиком, но при этом не было замечено ничего подозрительного.
Если какое-либо таинственное существо и обитало в его пределах, то оно могло скрываться лишь на Змеином полуострове, в гуще непроходимых лесов, где колонисты еще не побывали.
Гедеон Спилет поговорил обо всем этом с инженером, и было решено привлечь внимание остальных колонистов к некоторый странным происшествиям, случившимся на острове Последнее из них казалось самым загадочным.
Сайрес Смит, вспоминая о костре, зажженном на берегу рукой неизвестного, в двадцатый раз переспрашивал журналиста:
– Уверены ли вы, что хорошо рассмотрели?
Может быть, это было частичное извержение вулкана или какой-нибудь метеор?
– Нет, Сайрес, это, наверное, был огонь, зажженный рукой человека, – уверял журналист.
Спросите Пенкрофа и Герберта.
Они видели то же, что и я, и подтвердят мои слова.
Несколько дней спустя, 25 апреля вечером, когда все обитатели колонии собрались на плато Дальнего Вида, Сайрес Смит обратился к ним с такими словами:
– Друзья мои, я считаю себя обязанным обратить ваше внимание на некоторые факты, которые произошли на острове, и мне хотелось бы знать ваше мнение о них.
Это факты, так сказать, сверхъестественного порядка.
– Сверхъестественного? – воскликнул Пенкроф, выпуская густой клуб дыма. – Возможно ли, что наш остров – сверхъестественный?
– Нет, Пенкроф, но что он таинственный, это несомненно. Быть может, вы сумеете объяснить то, что непонятно ни мне, ни Спилету.
– Говорите, мистер Сайрес, – попросил моряк.
– Ну так вот… Понятно ли вам, каким образом меня нашли в четверти мили от берега, после того как я упал в море? Я переместился совершенно бессознательно.
– Может быть, вы потеряли сознание и… – сказал Пенкроф.
– Это совершенно невероятно.
Но пойдем дальше Понятно ли вам, каким образом Топ нашел ваше жилище в пяти милях от пещеры, в которой я лежал?
– Инстинкт собаки… – сказал Герберт.
– Удивительный инстинкт! – заметил журналист. – Несмотря на то, что в ту ночь был ливень и бушевала буря, Топ явился в Трубы сухой, без единого пятнышка грязи.
– Дальше, сказал инженер. – Понятно ли вам, почему Топ был таким необычайным образом выброшен из озера после схватки с дюгонем?
– Признаюсь, не совсем, – сказал Пенкроф, – тем более что рана в боку дюгоня была, по-видимому, нанесена каким-то острым орудием. Это тоже непонятно.
– Еще дальше, – продолжал Сайрес Смит – Понятно ли вам, друзья мои, каким образом попала дробинка в тело поросенка пеккари? Как оказался на берегу ящик, хотя нигде вблизи не было следов кораблекрушения? Каким образом бутылка с запиской так кстати нашла нас во время нашей первой поездки по морю? Каким образом наша лодка, сорвавшись с причала, приплыла к нам по течению реки как раз тогда, когда она нам была нужна? Каким образом лестница была выброшена из окна Гранитного Дворца во время нашествия обезьян? И, наконец, каким образом оказался у нас в руках документ, которого Айртон, по его словам, никогда не писал?
Сайрес Смит перечислил от первого до последнего загадочные события, случившиеся на острове Герберт, Пенкроф и Наб переглянулись, не зная, что сказать. Все эти события, впервые сопоставленные, показались в высшей степени необычными.
– Клянусь честью, мистер Сайрес, – сказал Пенкроф, – вы правы! Мне это нелегко объяснить.
– Теперь же, друзья мои, – продолжал инженер, – прибавился еще один факт, столь же не понятный, как и все остальные.
– Какой же, мистер Сайрес? – с живостью спросил Герберт.
– Вы говорите, Пенкроф, что когда вы возвращались с острова Табор, то видели огонь на острове Линкольна?
– Конечно, – ответил моряк.
– Вы уверены, что видели этот огонь?
– Так же, как я сейчас вижу вас.
– И ты тоже, Герберт?
– Мистер Сайрес, – вскричал юноша, этот огонь светил, как звезда первой величины!
– Но это не была звезда? – допытывался инженер.
– Нет, – ответил Пенкроф. – Небо было покрыто тучами, и, во всяком случае, звезда не стояла бы так низко над горизонтом.
Мистер Спилет тоже видел этот огонь и может подтвердить наши слова.
– Добавлю, – сказал журналист, – что этот огонь сверкал очень ярко и напоминал сноп электрического света.
– Да, да, верно! – подхватил Герберт. – И он, несомненно, горел на высотах Гранитного Дворца.