На таком корабле можно далеко пойти и притом пойти куда угодно!
Нам с мистером Сайресом и Айртоном надо выяснить это дело.
Для этого стоит потрудиться!»
И действительно, если бы оказалось, что на бриге можно еще плавать, то шансы колонистов на спасение сильно бы повысились.
Но, чтобы решить этот важный вопрос, надо было подождать, пока спадет вода, и обследовать корпус судна во всех его частях.
Когда обломки были собраны на берегу в подходящем месте, Сайрес Смит с товарищами сделали небольшой перерыв, чтобы позавтракать.
Они буквально умирали с голоду. К счастью, кладовая была недалеко, а Наб по праву считался расторопным поваром.
Колонисты позавтракали возле Труб. За завтраком они, разумеется, беседовали только о неожиданном событии, которое таким чудесным образом спасло обитателей колонии.
– Это и правда чудо, – повторял Пенкроф. – Нужно признать, что пираты взлетели в самую подходящую минуту.
В Гранитном Дворце становилось не очень-то уютно.
– А как вы себе представляете, Пенкроф, почему это случилось и что произвело взрыв на бриге? – спросил журналист.
– Э, мистер Спилет, ничего не может быть проще.
Пиратский корабль – не то что военное судно.
Ссыльные преступники – не матросы.
Очевидно, крюйт-камера была открыта, так как в нас все время палили, и достаточно было одного дурня или ротозея, чтобы взорвать всю эту махину.
– Меня удивляет, мистер Сайрес, – сказал Герберт, – что действие взрыва оказалось так незначительно.
Раскат был не очень силен, и от корабля почти не осталось обломков и досок.
Похоже, что бриг затопило, а не взорвало.
– Это тебя удивляет, Герберт? – спросил Сайрес Смит.
– Да, мистер Сайрес.
– И меня это тоже удивляет, – ответил инженер. – Но, когда мы осмотрим корпус судна, этот факт, несомненно, получит объяснение.
– Не станете же вы утверждать, мистер Сайрес, что
«Быстрый» просто-напросто затонул, как корабль, который наткнулся на скалу? – сказал Пенкроф.
– А почему бы и нет, если на дне канала есть скалы? – спросил Наб.
– Что ты, Наб! – сказал Пенкроф. – Ты все проглядел.
Я отлично видел, что бриг за секунду до того, как он затонул, подбросило огромной волной, и он упал на левый борт.
А если бы он натолкнулся на скалу, то спокойно затонул бы, как всякий порядочный корабль с пробоиной в киле.
– В том-то и дело, что это непорядочный корабль, – ответил Наб.
– Скоро мы все узнаем, Пенкроф, – сказал инженер.
– Да, узнаем, – сказал моряк, – но я готов головой ручаться, что на дне пролива нет скал.
Послушайте, мистер Смит: от чистого сердца – неужели вы думаете, что и в этом происшествии есть что-то чудесное?
Сайрес Смит промолчал.
– Во всяком случае, Пенкроф, согласитесь, что этот удар или взрыв случился как раз вовремя, – сказал Гедеон Спилет.
– Да… да… – ответил Пенкроф. – Но вопрос не в этом.
Я спрашиваю мистера Смита, видит ли он во всем этом что-нибудь чудесное.
– Я не высказываюсь на этот счет, Пенкроф, – сказал инженер. – Вот все, что я могу вам ответить.
Такой ответ отнюдь не удовлетворил Пенкрофа.
Моряк стоял за «взрыв» и не хотел уступать.
Он ни за что не соглашался допустить, что в этом проливе, дно которого покрыто мелким песком, проливе, через который Пенкроф часто переправлялся при отливе, может оказаться не известная ему скала.
К тому же в момент потопления брига был прилив, и вода стояла так высоко, что судно не задело бы скал, которых не видно при отливе.
Значит, удара быть не могло.
Значит, судно не налетело на скалу.
Значит, оно взорвалось.
Нельзя не признать, что рассуждения моряка казались довольно справедливыми.
Около половины второго колонисты сели в лодку и отправились к месту крушения.
К сожалению, обе судовые шлюпки не удалось сохранить: одна из них, как известно, разбилась в устье реки и была совершенно не годна к употреблению, другая исчезла при потоплении брига и, очевидно, была им раздавлена, так как больше не всплыла.
В это время корпус
«Быстрого» начал появляться из-под воды.
Бриг лежал даже не на боку: после того как его мачты сломались при падении и балласт сдвинулся с места, судно перевернулось килем кверху.
Страшная, необъяснимая подводная сила буквально разворотила корабль, подняв при этом огромный столб воды.