Действительно, после его ухода прошло два дня, а 10-го вечером или, самое позднее, 11-го утром он должен был вернуться.
Колонисты ждали, что Айртон покажется на плато Дальнего Вида.
Наб с Гербертом даже отправились к мосту, чтобы опустить его, как только появится их друг.
Но к десяти часам вечера стало ясно, что Айртон не придет.
Колонисты решили послать вторую телеграмму с просьбой немедленно ответить.
Звонок в Гранитном Дворце молчал.
Колонисты сильно встревожились.
Что случилось?
Значит, Айртона не было в корале, а если он и находился там, то был лишен свободы передвижения?
Следовало ли им идти в кораль в эту темную ночь?
Поднялся спор.
Одни хотели идти, другие нет.
– Но, может быть, что-нибудь случилось с телеграфом и он не действует? – спросил Герберт.
– Это возможно, – сказал журналист.
– Подождем до завтра, – предложил Сайрес Смит. – Может быть, Айртон действительно не получал нашей телеграммы или его ответ не дошел до нас.
Колонисты ждали с понятным беспокойством.
С первыми лучами зари 11 ноября Сайрес Смит снова пустил электрический ток по проводу, но не получил ответа.
Они повторили свою попытку. Результат был тот же.
– Идем в кораль, – сказал инженер.
– И притом во всеоружии, – добавил Пенкроф.
Колонисты тут же решили, что Гранитный Дворец не будет покинут всеми и что там останется Наб.
Проводив своих товарищей до Глицеринового ручья, он должен был поднять мост и, укрывшись за деревом, ждать их возвращения или возвращения Айртона.
В случае, если появятся пираты и попытаются перейти через пролив, Наб должен был остановить их ружейными выстрелами. В конце концов, он мог спрятаться в Гранитном Дворце и, втащив подъемник, оказаться в полной безопасности.
Сайрес Смит, Гедеон Спилет, Герберт и Пенкроф предполагали направиться прямо в кораль, а если Айртона там не окажется, обыскать ближайший лес.
В шесть часов утра инженер со своими тремя спутниками перешел через Глицериновый ручей, а Наб остался на левом берегу и укрылся за небольшим пригорком, на котором росло несколько высоких драцен.
Колонисты, спустившись с плато Дальнего Вида, направились по дороге, ведшей в кораль.
Они держали ружья наперевес и были готовы стрелять при первом появлении врагов.
Два карабина и столько же ружей были заряжены пулями.
По обеим сторонам дороги тянулся густой кустарник, где легко могли притаиться злодеи. Они были вооружены и поэтому опасны.
Колонисты шли быстро и молчали.
Топ бежал впереди то по дороге, то меж кустов, но тоже молчал, видимо, не чуя ничего необычного.
Можно было быть уверенным, что верный пес не позволит захватить себя врасплох и начнет лаять при первых признаках опасности.
Вдоль дороги, по которой шел маленький отряд, тянулся телеграфный провод, соединявший кораль с Гранитным Дворцом.
Отойдя около двух миль, колонисты не заметили ни одного обрыва.
Столбы стояли крепко, изоляторы были целы, провод натянут правильно.
Но дальше, как указал инженер, натяжение проволоки несколько ослабевало, а дойдя до столба №74, Герберт, который шел впереди, крикнул:
– Провод оборван!
Спутники Герберта ускорили шаги и подошли к тому месту, где стоял юноша.
Столб был опрокинут и лежал поперек дороги.
Обрыв провода можно было считать установленным, и телеграммы из Гранитного Дворца в кораль и из кораля в Гранитный Дворец, очевидно, не доходили до места назначения.
– Этот столб опрокинуло не ветром, – заметил Пенкроф.
– Нет, – подтвердил Гедеон Спилет. – Под ним подрыли землю и вырвали его руками.
– Кроме того, провод порван, – сказал Герберт, указывая на два конца проволоки, которая была кем-то разорвана.
– Что, излом свежий? – спросил Сайрес Смит.
– Да, проволока, несомненно, оборвана недавно, – ответил Герберт.
– В кораль! В кораль! – вскричал Пенкроф.
Колонисты находились на полпути между Гранитным Дворцом и коралем. Им оставалось пройти две с половиной мили.
Они быстрым шагом двинулись вперед.
Очевидно, в корале произошло какое-то важное событие.
Айртон, конечно, мог послать телеграмму, и она не дошла, но не это беспокоило его товарищей, а вот что казалось им не понятным: Айртон обещал вернуться в Гранитный Дворец накануне вечером и не пришел.