– Человек, который творит суд на острове, – ответил Сайрес Смит. – Тот, кто перенес вас сюда, Айртон. Тот, чья справедливость только что проявилась еще раз. Тот, кто делает для нас все, чего мы сами не можем сделать, и, исполнив свое дело, исчезает.
– Отыщем его! – закричал Пенкроф.
– Конечно, мы будем его искать, но мы найдем его только тогда, когда он пожелает призвать нас к себе, – ответил Сайрес Смит.
Эта невидимая защита, снижавшая значение деятельности колонистов, одновременно радовала и раздражала инженера.
Подчеркивание их слабости могло оскорбить и ранить гордую душу.
Великодушие, которое уклонялось от всяких выражений признательности, как бы подтверждало презрение к тем, кому оно благодетельствовало; по мнению Сайреса Смита, это отчасти обесценивало благодеяние.
– Будем искать, – продолжал он. – Хотел бы я, чтобы мы могли когда-нибудь доказать нашему высокомерному покровителю, что он не имеет дела с неблагодарными.
Я отдал бы многое, чтобы расквитаться с ним и оказать ему, хотя бы ценою жизни, какую-нибудь важную услугу.
Начиная с этого дня единственной заботой обитателей острова Линкольна было отыскать таинственного благодетеля.
Все побуждало их найти ключ к этой тайне, узнать имя человека, одаренного непонятной, сверхчеловеческой властью.
Через несколько минут колонисты вернулись в дом, и хороший уход быстро вернул Айртону нравственные и физические силы.
Наб с Пенкрофом унесли трупы пиратов в лес и глубоко закопали их в землю на некотором расстоянии от кораля.
Затем Айртону сообщили о событиях, которые произошли, пока он был в заключении.
Он услышал о страданиях Герберта и о многих испытаниях, через которые прошли колонисты.
– А теперь, – сказал Сайрес Смит, заканчивая рассказ, – нам остается выполнить наш долг.
Половина нашей задачи осуществлена, и если нечего больше опасаться пиратов, то мы обязаны этим не самим себе.
– Ну что же, – сказал Гедеон Спилет, – мы обыщем весь лабиринт отрогов горы Франклина, не пропустим ни одного углубления, ни одного отверстия.
Честное слово, если какой-нибудь журналист стоял перед волнующей тайной, то это, конечно, я!
– Мы вернемся в Гранитный Дворец лишь после того, как найдем нашего благодетеля, – сказал Герберт.
– Да, – проговорил инженер. – Мы сделаем все, что в человеческих силах. Но, повторяю, мы найдем его не раньше, чем он нам это позволит.
– Мы останемся в корале? – спросил Пенкроф.
– Да, – ответил Сайрес Смит. – Запасы здесь достаточны, и мы находимся в самом центре круга наших поисков.
К тому же, если будет необходимо, повозка быстро доставит нас в Гранитный Дворец.
– Хорошо, – сказал моряк. – У меня есть только одно замечание.
– Какое?
– Лето проходит, а не следует забывать, что мы должны совершить морской поход.
– Поход? – удивился Гедеон Спилет.
– Да, поход на остров Табор, – ответил Пенкроф. – Туда необходимо доставить записку, в которой будет сказано о местоположении нашего острова и о том, где сейчас находится Айртон, на случай, если «Дункан» приедет за ним.
Кто знает, быть может, сейчас уже поздно.
– Но на чем ты думаешь совершить этот поход, Пенкроф? – спросил Айртон.
– На
«Бонавентуре».
– На
«Бонавентуре»? – вскричал Айртон. – Его больше нет.
– Моего
«Бонавентура» больше нет?! – взревел Пенкроф, вскакивая на ноги.
– Нет, – ответил Айртон. – Пираты нашли его в маленькой гавани неделю назад, вышли в море и…
– И что? – спросил Пенкроф с бьющимся сердцем.
– И, не имея на борту такого рулевого, как Боб Гарвей, они наскочили на скалу, и корабль разбился в щепки.
– Негодяи! Бандиты! Гнусные мерзавцы! – кричал Пенкроф.
– Пенкроф, – сказал Герберт и взял моряка за руку, – мы соорудим другой корабль, еще лучше.
Ведь у нас есть теперь все железные части, вся оснастка брига.
– Но знаешь ли ты, что для того, чтобы построить судно в тридцать-сорок тонн, нужно не меньше пяти-шести месяцев? – ответил Пенкроф.
– Мы не будем спешить и откажемся на этот год от поездки, – сказал журналист. – Что поделаешь, Пенкроф, приходится покориться! Надеюсь, что отсрочка не принесет нам ущерба, – проговорил Сайрес Смит.
– Мой
«Бонавентур», мои бедный
«Бонавентур»! – повторял Пенкроф, глубоко потрясенный гибелью корабля, которым он так гордился.
Действительно, колонисты могли пожалеть об уничтожении «Бонавентура», и они решили возместить эту утрату как можно скорее.
А пока что их единственной целью было благополучно закончить исследование, наименее доступных областей острова.
Поиски возобновились в тот же день, 20 февраля, и продолжались целую неделю.