Под сводом деревьев стояла такая тьма, что не было видно даже края дороги.
В лесу – полная тишина; животные и птицы, чувствуя приближение грозы, были неподвижны и безмолвствовали.
Дуновение не коснулось ни одного листочка.
Лишь шаги колонистов, ступавших по жесткой земле, гулко раздавались во мраке.
В первые четверть часа пути молчание было нарушено только следующим замечанием Пенкрофа:
– Нам следовало бы захватить с собой фонарь.
– Мы найдем фонарь в корале, – ответил инженер.
Сайрес Смит и его товарищи покинули Гранитный Дворец в двенадцать минут десятого.
В сорок семь минут десятого они находились в трех милях от устья реки Благодарности, а всего до кораля было пять миль.
В это время над островом засверкали яркие молнии, при свете которых отчетливо вырисовывались черные узоры листвы.
Свет молний был ослепителен.
Очевидно, гроза должна была вот-вот начаться.
Вспышки сверкали все чаще и ярче, в глубине неба слышались отдаленные раскаты грома.
Воздух был нестерпимо душен.
Колонисты продолжали идти, словно их толкала невидимая сила.
В четверть одиннадцатого при яркой вспышке молнии они увидели изгородь кораля. Не успел маленький отряд войти в калитку, как послышался страшный удар грома.
В одно мгновение колонисты пробежали через кораль и оказались перед домом.
Возможно, что в доме находился незнакомец, так как именно оттуда была послана телеграмма.
Тем не менее в окне не было света.
Инженер постучался.
Никакого ответа.
Сайрес Смит распахнул дверь, и колонисты вошли в комнату, где было совершенно темно.
Наб высек огонь и зажег фонарь, пламя которого осветило все уголки комнаты.
В комнате никого не было.
Вещи стояли на своих обычных местах.
– Неужели мы ошиблись? – тихо проговорил Сайрес Смит.
Нет, ошибки не было.
В телеграмме, несомненно, было написано:
«Приходите в кораль как можно скорее».
Колонисты подошли к столу, на котором стоял телеграфный аппарат.
Все было на месте: и батареи, и футляр, и приемник, и передатчик.
– Кто здесь был последний? – спросил инженер.
– Я, мистер Смит, – ответил Айртон.
– Когда это было?
– Четыре дня назад.
– Вот записка! – закричал Герберт и указал на бумажку, лежавшую на столе.
На бумажке было написано по-английски:
«Идите вдоль нового провода».
– Вперед! – вскричал Сайрес Смит. Он понял, что телеграмма была послана не из кораля, а из таинственного убежища незнакомца, который соединил свое жилище с Гранитным Дворцом при помощи добавочного провода.
Наб взял зажженный фонарь, и все вместе вышли из кораля.
Гроза бушевала со страшной силой.
Промежутки между вспышками молнии и ударами грома становились все короче.
Грозная стихия завладела всем островом. В прерывистом свете молнии можно было видеть вершину горы Франклина, окутанную дымом.
Во всем корале, между изгородью и домом, не было никаких признаков телеграфного провода. Но, выйдя за калитку, инженер подбежал к первому столбу и увидел при вспышке молнии, что к изолятору прикреплен провод, спускающийся к земле.
– Вот он! – воскликнул Сайрес Смит.
Провод тянулся по земле, но был по всей длине обернут изоляционным материалом, словно подводный кабель. Это обеспечивало беспрепятственную передачу тока.
Проволока, видимо, шла через лес и южные отроги горы и, следовательно, вела на запад.
– Пойдем вдоль провода, – сказал Сайрес Смит.
При свете фонаря и блеске молнии колонисты шли вдоль дороги, которую указывал провод.
Гром грохотал непрерывно и притом с такой силой, что нельзя было расслышать ни одного слова.