Впрочем, теперь следовало не разговаривать, а идти вперед.
Сайрес Смит и его товарищи взобрались на отрог, возвышавшийся между долиной кораля и долиной ручья Водопада, и перевалили через него в самой узкой части.
Провод, укрепленный на нижних ветвях деревьев или стлавшийся по земле, неизменно указывал им путь.
Инженер думал, что этот провод, может быть, кончится в глубине долины и что именно там находится неведомое убежище.
Но нет, колонистам пришлось выйти на юго-западный отрог и спуститься на пустынное плато, которым заканчивалась базальтовая стена из прихотливо нагроможденных скал.
Время от времени кто-нибудь из них наклонялся, ощупью находил провод и в случае нужды давал верное направление. Теперь уже нельзя было сомневаться, что проволока. ведет прямо к морю.
Очевидно, там в какой-нибудь расщелине скалы находится жилище, которое до сих пор так долго и тщательно искали колонисты.
Небо было в огне.
Молнии вспыхивали одна за другой.
Многие из них ударяли в вулкан и низвергались в кратер, окутанный дымом.
Временами казалось, что гора извергает пламя.
В одиннадцать часов без нескольких минут они достигли высокого, западного берега океана.
Поднялся ветер.
Внизу, на расстоянии пятисот футов, ревел прибой.
Сайрес Смит высчитал, что маленький отряд прошел полторы мили от кораля.
В этом месте провод тянулся между скалами, следуя по крутому склону узкого, извилистого ущелья.
Колонисты углубились в него, рискуя столкнуть какую-нибудь неустойчивую глыбу камня и упасть в море.
Спускаться было очень опасно, но колонисты не знали страха; они словно перестали распоряжаться собой: какая-то неодолимая сила тянула их к таинственному месту, как магнит притягивает железо.
Почти бессознательно спустились они в ущелье, которое даже при дневном свете можно было считать непроходимым.
Камни скатывались вниз, сверкая при вспышках молнии.
Сайрес Смит шел во главе, Айртон замыкал шествие.
Колонисты, шли то медленно, шаг за шагом, то скатывались по гладкой скале, то снова поднимались и продолжали путь.
Наконец лровод резко повернул и потянулся вдоль скал, густо покрывавших берег, которых, вероятно, касался прилив.
Колонисты достигли нижней границы базальтовой стены.
Тут начинался узкий вал, тянувшийся горизонтально, параллельно поверхности моря. Провод стлался вдоль вала.
Колонисты не уклонялись от своего пути.
Не успели: они пройти ста шагов, как начался отлогий спуск, который вел к самой воде.
Инженер схватил проволоку и увидел, что она погружается в море.
Его спутники остановились. Они были поражены.
Из груди их вырвался крик, похожий на крик отчаяния.
Неужели придется бросаться в воду и искать какую-нибудь подземную пещеру?
Все были возбуждены предельно, но, не колеблясь, сделали бы это.
Сайрес Смит остановил их.
Он подвел своих товарищей к углублению в скале и сказал:
– Подождем.
Теперь прилив.
При отливе дорога будет открыта.
– Но почему вы думаете… – спросил Пенкроф.
– Он бы нас не позвал, если бы не было возможности до него дойти.
Сайрес Смит говорил с таким убеждением, что никто не стал возражать.
Приходилось допустить, что у подножия стены есть отверстие, проходимое при отливе и теперь скрытое волнами.
Ждать предстояло несколько часов.
Колонисты сидели молча, укрывшись в глубоком портике, выдолбленном в скале.
Начался дождь, и вскоре облака, освещенные молниями, разразились ливнем.
В раскатах грома, которые повторяло эхо, было что-то грандиозное.
Колонисты были чрезвычайно взволнованы.
Множество странных, необычайных мыслей теснилось у них в мозгу. Им представлялось какое-то великое, сверхчеловеческое существо, которое соответствовало их представлению о добром гении острова.
В полночь Сайрес Смит взял фонарь и спустился на берег, чтобы заметить расположение скал. Отлив начался уже два часа назад.
Инженер не ошибся.
Над водой обрисовывались очертания обширной пещеры.