Колонисты вышли на площадку, которая возвышалась над водой на семь-восемь футов, и остановились возле большого стекла в форме чечевицы, из-за которого сверкал пучок света.
За стеклом видна была каютка со штурвалом, в которой сидел рулевой, когда ему приходилось вести
«Наутилус» сквозь пласты воды, освещаемые электричеством на значительное расстояние.
Сайрес Смит и его друзья сначала ничего не говорили: все, что они только что видели и слышали, произвело на них сильное впечатление, и сердца их сжимались в груди при мысли, что покровитель, столько раз их спасавший, с которым они познакомились всего несколько часов назад, должен умереть так скоро.
– Вот это человек! – сказал Пенкроф. – Подумать только, что он так жил, на дне океана!
А ведь, может быть, там было так же беспокойно, как и на земле.
– Быть может, «Наутилус» помог бы нам покинуть остров Линкольна и добраться до обитаемой земли, – сказал Айртон.
– Тысяча чертей! – воскликнул Пенкроф. – Что до меня, то я никогда бы не отважился вести такой корабль!
На поверхности воды я согласен, но под водой – нет!
– Я думаю, Пенкроф, что управлять таким подводным кораблем, как
«Наутилус», совсем не трудно и что мы бы скоро привыкли к этому, – сказал журналист. – Под водой не страшны ни бури, ни нападения пиратов.
В нескольких футах от поверхности океан так же спокоен, как озеро.
– Возможно, – возразил моряк, – но я предпочитаю славную бурю на хорошо оснащенном судне.
Корабли делаются для того, чтобы плавать на воде, а не под водой.
– Не стоит спорить о подводных кораблях, по крайней мере, поскольку это касается «Наутилуса», – вмешался инженер. –
«Наутилус» не принадлежит нам, и мы не. имеем права им распоряжаться.
Впрочем, он не мог бы нам служить ни при каких обстоятельствах: возвышение базальтовых скал мешает ему выйти из этой пещеры. Кроме того, капитан Немо желает, чтобы после его смерти корабль погрузился вместе с ним на дно.
Воля его выражена совершенно определенно, и мы ее исполним.
Побеседовав еще некоторое время, Сайрес Смит и его товарищи спустились внутрь
«Наутилуса».
Слегка подкрепившись пищей, они вернулись в зал.
Капитан Немо вышел из оцепенения; глаза его блестели по-прежнему.
На губах старца играла слабая улыбка.
Колонисты подошли к нему.
– Господа, – сказал им капитан, – вы храбрые, благородные, добрые люди.
Вы все посвятили себя общему делу.
Я часто наблюдал за вами, я вас любил и люблю.
Вашу руку, мистер Смит.
Сайрес Смит протянул капитану руку, и тот дружески пожал ее.
– Хорошо… – прошептал он. – Довольно говорить обо мне, – продолжал капитан Немо, – поговорим о вас самих и об острове Линкольна, на котором вы нашли убежище.
Рассчитываете ли вы покинуть его?
– Только с тем, чтобы вернуться, капитан, – с живостью ответил Пенкроф.
– Вернуться?… Да, Пенкроф, я знаю, как вы любите этот остров, – с улыбкой ответил капитан. – Благодаря вам он изменился и по праву принадлежит вам.
– Не захотите ли вы что-нибудь поручить нам? – с живостью спросил инженер. – Передать что-нибудь на память друзьям, оставшимся в горах Индии.
– Нет, мистер Смит. У меня нет больше друзей.
Я последний представитель моего рода, и я давно умер для тех, кто меня знал… Но вернемся к вам.
Уединение, одиночество – вещь тяжелая, превышающая человеческие силы.
Я умираю потому, что думал, что можно жить в одиночестве.
Поэтому вы должны сделать все возможное, чтобы покинуть остров Линкольна и вновь увидеть те места, где вы родились.
Я знаю, что эти негодяи разрушили судно, которое вы построили.
– Мы строим новый корабль, – сказал Гедеон Спилет, – корабль, который достаточно велик, чтобы перенести нас к ближайшей обитаемой земле.
Но, если даже нам удастся когда-нибудь покинуть остров Линкольна, мы вернемся сюда. Слишком много воспоминаний привязывает нас к этому острову, чтобы мы могли его забыть.
– Ведь здесь мы узнали капитана Немо, – сказал Сайрес Смит.
– Только здесь мы найдем память о вас, – прибавил Герберт.
– И здесь я буду покоиться вечным сном, если… – произнес капитан Немо.
Он умолк и, не закончив фразы, обратился к инженеру:
– Мистер Смит, я хотел бы поговорить с вами наедине.
Уважая желание больного, спутники инженера удалились.
Сайрес Смит провел наедине с капитаном всего несколько минут. Вскоре он снова призвал своих друзей, но не поделился с ними тем, что пожелал передать ему умирающий.
Гедеон Спилет осмотрел больного.