– Мне кажется, – сказал Айртон, который лег на землю и приник к ней ухом, – что я слышу глухой гул, словно едет телега, груженная железом.
Колонисты внимательно прислушались и убедились, что Айртон не ошибался.
К подземным раскатам иногда примешивался рев, который то усиливался, то стихал, словно в недрах земного шара проносились порывы ветра.
Но взрывов, в собственном смысле, еще не было слышно.
Следовательно, пары и дым находили себе свободный выход через центральный кратер. Клапан, по-видимому, был достаточно широк, и можно было не опасаться взрыва.
– Черт возьми, – сказал Пенкроф, – не вернуться ли нам к работе?
Пусть гора Франклина дымит, орет, стонет, извергает огонь и пламя, сколько ей угодно – это не резон, чтобы не работать!
Айртон, Наб, Герберт, мистер Сайрес, мистер Спилет – все должны сегодня приложить руки к делу!
Мы будем ставить переборки, и дюжины лишних рук было бы немного.
Я хочу, чтобы не позже чем через два месяца наш новый
«Бонавентур» – не правда ли, мы сохраним за кораблем это название? – уже качался на волнах гавани Воздушного Шара.
Итак, не будем терять ни одного часа.
Все колонисты, от которых Пенкроф требовал работы, отправились на верфь и приступили к укреплению переборок, то есть толстых досок, которые составляют пояс корабля и связывают между собой отдельные части остова.
Это была долгая и тяжелая работа, в которой пришлось участвовать всем.
3 января колонисты прилежно трудились весь день. Они не думали о вулкане, который к тому же не был виден с побережья Гранитного Дворца, но густая тень затмевала несколько раз солнце, совершавшее свой дневной путь по совершенно ясному небу, и плотное облако дыма загораживало его от острова.
Ветер, дувший с моря, уносил все эти испарения на запад.
Сайрес Смит и Гедеон Спилет видели зги тени и часто говорили друг другу, что извержение, видимо, развивается, но не прерывали работы.
Со всех точек зрения было чрезвычайно важно закончить постройку корабля в самый короткий срок.
В связи с возможными осложнениями безопасность колонистов при наличии корабля была бы значительно более обеспечена.
Кто знает, не окажется ли когда-нибудь этот корабль единственным их убежищем!
Вечером, после ужина, Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Герберт снова поднялись на плато Дальнего Вида.
Уже наступила ночь, и в темноте было легче определить, примешиваются ли к парам и дыму, которые скопились над кратером, пламя или пылающие вещества, изверженные вулканом.
– Кратер в огне! – воскликнул Герберт; более проворный, чем его спутники, он первый забрался на плато.
Гора Франклина, находившаяся примерно на расстоянии шести миль, казалась гигантским факелом с извивающимся пламенем; к пламени, однако, было подмешано столько дыма и золы, что его свет не очень резко вырисовывался во мраке ночи.
Но все же бледный свет озарял остров, смутно выделяя лесные массивы.
Громадные клубы дыма поднимались к небу. Сквозь дым поблескивали редкие звезды.
– Извержение развивается быстро, – сказал инженер.
– Это неудивительно, – ответил журналист. – Вулкан пробудился очень давно.
Не забудьте, Сайрес, что дым впервые появился в то время, когда мы обыскивали отроги горы, чтобы обнаружить убежище капитана Немо.
Это было, если не ошибаюсь, около пятнадцатого октября?
– Да, – ответил Герберт, – с тех пор прошло уже два с половиной месяца.
– Значит, огонь вынашивался под землей десять недель, – продолжал Гедеон Спилет. – Неудивительно, что он бушует теперь с такой яростью.
– Не чувствуете ли вы подземных колебаний? – спросил Сайрес Смит.
– Да, чувствую, – ответил Гедеон Спилет. – Но от этого до землетрясения…
– Я не говорю, что нам угрожает землетрясение, – сказал Сайрес Смит. – Сохрани нас Боже, от этого!
Нет, эти содрогания вызваны подземным огнем.
Земная кора представляет собой не что иное, как стенки котла, а вы знаете, что стенки котла под давлением газа вибрируют, словно звучащая пластинка.
Именно это и происходит в настоящее время.
– Какие красивые снопы огня! – воскликнул Герберт.
В это время из кратера вылетело нечто вроде фейерверка, и даже густой дым не мог ослабить его блеска.
Тысячи светящихся осколков и ярких точек устремились в разных направлениях.
Некоторые из них залетали выше дыма, быстро пронзая его и оставляя за собой сверкающую пыль.
Вслед за этими брызгами света раздавались выстрелы, похожие на залпы картечи.
Проведя час на плато Дальнего Вида, Сайрес Смит, журналист и юноша спустились на берег и вернулись в Гранитный Дворец.
Инженер был задумчив и казался настолько озабоченным, что Гедеон Спилет счел нужным спросить его, не предвидит ли он в близком будущем какой-нибудь опасности, прямо или косвенно связанной с извержением.
– И да и нет, – ответил Сайрес Смит.
– Однако же, – продолжал журналист, – наибольшая беда, нам угрожающая, – это землетрясение, которое разрушило бы остров.
Я не думаю, чтобы этого следовало опасаться, так как пары и лава нашли себе свободный выход.
– Поэтому я и не опасаюсь землетрясения в обычном смысле этого слова, то есть смещения земной коры, вызванного расширением подземных газов, – ответил Сайрес Смит. – Но и другие причины могут повлечь за собой большое бедствие.
– Какие же, милый Сайрес?