Двое из этих животных остались на песке, убитые ударами палок. Остальным удалось добраться до воды и уплыть.
– Вот и тюлени, мистер Сайрес, – сказал Пенкроф, подходя к инженеру.
– Отлично, ответил Сайрес Смит. – Мы сделаем из них кузнечные мехи.
– Кузнечные мехи! – вскричал моряк. – Ну и повезло же этим тюленям!
Действительно, инженер намеревался изготовить из шкур ластоногих воздуходувную машину, необходимую для обработки руды.
Убитые экземпляры были не особенно велики – всего около шести футов длиной.
Тащить тяжелых тюленей в Трубы не было смысла, и Наб с Пенкрофом решили ободрать их на месте. Тем временем Сайрес Смит и журналист должны были исследовать островок.
Моряк и негр успешно справились со своей задачей. Три часа спустя Сайрес Смит имел в своем распоряжении две тюленьи шкуры, которые он предполагал использовать в естественном виде, не подвергая их дублению.
Дождавшись отлива, колонисты снова перешли через пролив и вернулись в Трубы.
Натянуть шкуры на рамы, чтобы они не сморщились, и пришить их растительными волокнами для предотвращения утечки воздуха оказалось нелегким делом. Работу пришлось несколько раз начинать сначала.
В распоряжении Сайреса Смита было только два лезвия от ошейника Топа, но он действовал весьма ловко. Его товарищи энергично помогали ему. Через три дня инвентарь колонистов пополнился машиной для вдувания воздуха в руду, подвергаемую действию жара. Эта операция совершенно необходима для успешного превращения руды в металл.
20 апреля, уже с утра, началась, по выражению журналиста, «металлургическая эпоха».
Как мы уже знаем, инженер решил работать непосредственно на месте залежей угля и руды.
По его наблюдениям, эти залежи находились у подножия северо-восточных отрогов горы Франклина, то есть в шести милях от Труб.
Поэтому было бы невозможно каждый день возвращаться в Трубы, и колонисты решили построить себе хижину из веток, чтобы иметь возможность работать круглые сутки.
Установив план действий, островитяне с утра выступили в путь.
Пенкроф и Наб волокли на салазках воздуходувную машину и небольшой запас растительной и животной пищи, который предполагалось пополнить в дороге.
Маршрут колонистов лежал через лес Якамара, который они пересекли наискось, с юго-запада на северо-восток, в самой густой его части.
Приходилось прокладывать себе дорогу, которая послужила впоследствии кратчайшим средством сообщения между плато Дальнего Вида и горой Франклина.
Известные им породы деревьев были представлены великолепными экземплярами.
Герберт нашел и несколько новых видов – между прочим, драцену, которую Пенкроф назвал «самодовольным пореем», ибо, несмотря на свои большие размеры, она принадлежала к тому же семейству лилейных, что и лук-порей, лук-резанец и спаржа.
Вареные коренья драцены очень вкусны. Перебродив, они дают прекрасный напиток.
Путь через лес оказался долгим.
Он продолжался целый день, но зато исследователям удалось хорошо ознакомиться с флорой и фауной местности.
Топ, специально интересовавшийся животным миром, бегал среди кустов и зарослей, поднимая без разбору всякую дичь.
Герберт и Гедеон Спилет убили из лука двух кенгуру и еще одно животное, похожее на ежа и муравьеда.
Подобно ежу, оно свертывалось в шар и было покрыто иглами; с муравьедом же его роднили роющие когти, длинная узкая морда, заканчивающаяся птичьим клювом, и вытягивающийся язык, утыканный шипами, помогающими ловить насекомых.
– А на что он будет похож в суповом горшке? – не преминул осведомиться Пенкроф.
– На хороший кусок говядины, – ответил Герберт.
– Больше от него ничего не требуется, – заметил моряк.
Во время этой экскурсии было замечено несколько диких кабанов, которые не пытались напасть на людей. Других опасных животных, по-видимому, не встречалось. Неожиданно Гедеон Спилет увидел между деревьями зверя, которого он принял за медведя, и спокойно начал его зарисовывать.
К счастью для журналиста, упомянутое животное не принадлежало к опасной разновидности стопоходящих.
Это был попросту кула, более известный под именем ленивца, равный по величине большой собаке. Он был покрыт взъерошенной грязно-серой шерстью и обладал крепкими когтями, которые позволяли ему лазить по деревьям, чтобы питаться листьями.
Установив породу этого животного, Гедеон Спилет не стал его беспокоить, и исследователи продолжали путь.
В пять часов вечера Сайрес Смит подал сигнал остановиться.
Они вышли из леса и находились у подножия мощных отрогов, которые подпирали гору Франклина с востока.
В нескольких сотнях шагов протекал Красный ручей – обильный источник питьевой воды.
Колонисты немедленно принялись устраивать лагерь.
Менее чем через час на опушке леса среди деревьев возвышалась хижина из веток, перевязанных лианами и обмазанных глиной.
Геологические изыскания были отложены на завтра.
Вскоре перед хижиной запылал яркий огонь, вертел закружился, и поспел ужин. В восемь часов вечера колонисты уже спали глубоким сном, поручив одному из товарищей поддерживать огонь для защиты от нападения диких зверей.
На другой день, 21 апреля, Сайрес Смит в сопровождении Герберта отправился искать древние формации, из которых он подобрал образчики руды.
Он обнаружил ее залежи на поверхности земли, близ истоков Красного ручья, у подножия одного из северо-восточных отрогов.
Эта руда, обильно насыщенная железом, прекрасно подходила для того способа восстановления, который думал применить инженер. Он хотел воспользоваться каталонским способом, внеся в него некоторые упрощения.
Каталонский способ в собственном смысле требует постройки печей и тиглей, в которые укладываются пластами руда и уголь. Инженер намеревался обойтись без этих конструкций. Он предполагал возвести из угля и руды кубическое сооружение и направить в центр его струю воздуха.
Этот способ, вероятно, применялся еще первыми металлургами на Земле.
То, что удалось первым потомкам Адама и давало хорошие результаты в местностях, богатых рудой и топливом, не могло не удаться жителям острова Линкольна.
Каменный уголь так же, как руду, удалось без труда собрать поблизости прямо с поверхности земли.
Сначала руду искрошили на мелкие куски и очистили руками от грязи.
Затем уголь и руду слой за слоем слоили в кучу, как делает угольщик с деревом, которое он хочет обжечь.