– Воду, – ответил Сайрес Смит.
– Воду!? – вскричал Пенкроф. – Водой будут топить котлы пароходов и паровозов!? Водой станут кипятить воду!?
– Да, но водой, разложенной на свои составные элементы, и разложенной, несомненно, при помощи электричества, которое к тому времени превратится в мощную и легко используемую силу. Ведь все великие открытия, по какому-то непонятному закону, совпадают и дополняют друг друга.
Да, друзья мои, я думаю, что воду когда-нибудь будут употреблять как топливо, что водород и кислород, которые входят в ее состав, будут использованы вместе или поодиночке и явятся неисчерпаемым источником света и тепла, значительно более интенсивным, чем уголь.
Придет день, когда котлы паровозов, пароходов и тендеры локомотивов будут вместо угля нагружены сжатыми газами, и они станут гореть в топках с огромной энергией.
Итак, нам нечего опасаться.
Пока на Земле живут люди, они будут обеспечены всем, и им не придется терпеть недостатка в свете, тепле и продуктах животного, растительного или минерального царства.
Повторяю, я думаю, что, когда истощатся залежи каменного угля, человечество будет отапливаться и греться водой.
Вода – уголь будущего.
– Хотел бы я посмотреть, как это будет, – сказал моряк.
– Ты для этого слишком рано встал с постели, Пенкроф, – сказал Наб; эти слова Наб произнес впервые за все время разговора.
Однако беседа закончилась не словами Наба, а лаем Топа, в котором снова послышались странные нотки, уже обратившие на себя внимание инженера.
В это время Топ бегал вокруг отверстия колодца, находившегося в конце внутреннего коридора.
– Что это Топ так лает? – спросил Пенкроф.
– А Юп рычит, – добавил Герберт.
Действительно, обезьяна присоединилась к собаке, выказывая несомненные признаки волнения. И странно: животные казались скорее встревоженными, чем раздраженными.
– Нет сомнения, – сказал Гедеон Спилет, – что этот колодец непосредственно сообщается с морем и что какое-то морское животное время от времени приплывает сюда, чтобы отдохнуть.
– Это действительно так, – сказал Пенкроф, – и другого объяснения тут нет.
Замолчи, Топ! – добавил Пенкроф, обращаясь к собаке. А ты, Юп, ступай в свою комнату.
Собака и обезьяна умолкли.
Юп вернулся на постель, но Топ остался и весь вечер глухо ворчал.
Никто больше не говорил об этом событии, но инженер был мрачен.
В остальные дни июля дожди сменились морозами.
Температура падала не так, как в прошлую зиму, и термометр ни разу не показал ниже 13 градусов (по Цельсию).
Но, хотя зима была теплее, чаще случались бури и ураганы. Море иногда набрасывалось на берег, и Трубы подвергались большой опасности.
Можно было думать, что какие-то подводные приливы вздымают чудовищные волны и бросают их на стены Гранитного Дворца.
Колонисты, стоя у окна, смотрели на огромные массы воды, разбивавшиеся перед ними, и могли лишь восхищаться этим замечательным зрелищем, наблюдая бессильную злобу океана.
Волны рассыпались ослепительной пеной. Беснующиеся воды заливали весь берег, и казалось, что гранитный массив возвышается со дна моря, высочайшие волны которого поднимались больше чем на сто футов.
Во время подобных бурь было трудно и даже опасно ходить по дорогам, так как ветер часто валил деревья. Однако колонисты не реже раза в неделю посещали кораль.
К счастью, загон, прикрытый юго-восточными уступами горы Франклина, не слишком пострадал от ураганов. Деревья, сараи и забор остались целы. Но зато птичник, расположенный на плато Дальнего Вида и, следовательно, под самыми ударами восточного ветра, подвергся довольно значительному разрушению.
С голубятни два раза снесло крышу, ограда свалилась.
Все это надо было восстановить и сделать вещества воды, коралловые инфузории создают известняк, из находится в самом неудобном месте Тихого океана.
Казалось, что он стоит в центре циклонов, которые хлещут его, как хлыст подхлестывает волчок, но только здесь волчок был неподвижен, а хлыст вертелся.
В первую неделю августа бури понемногу стихли, и воздух снова обрел покой, казалось навсегда потерянный.
Когда стихло, температура понизилась; снова на ступил мороз, и столбик термометра упал до 22 градусов ниже ноля (по Цельсию).
3 августа состоялась давно задуманная экскурсия в юго-восточную часть острова, на болото Казарок.
Охотников привлекала плавающая дичь, прилетавшая туда на зимовку.
На болоте в изобилии водились дикие утки, кулики, шилохвосты, и колонисты решили посвятить экспедиции целый день.
Кроме Гедеона Спилета и Герберта, в этом походе приняли участие также Пенкроф и Наб.
Только Сайрес Смит, сославшись на неотложную работу, не пошел с ними, а остался в Гранитном Дворце.
Охотники направились к болоту по дороге к гавани Воздушного Шара, обещав возвратиться к вечеру.
Топ и Юп сопровождали их.
Едва они перешли мост, инженер поднял его и вернулся, думая осуществить одно дело, для которого он и хотел остаться один.
Его план состоял в том, чтобы тщательно исследовать внутренний колодец, сообщавшийся с морем и служивший когда-то проходом для вод озера.
Почему Топ так часто бегал вокруг отверстия этого колодца?
Почему он так странно лаял, какая непонятная тревога притягивала его к этому отверстию?
Почему Юп присоединялся к Топу, словно разделяя его тревогу?
Нет ли у колодца других разветвлений, кроме вертикального спуска к морю?
Не сообщается ли он с другими частями острова?
Вот что хотел узнать Сайрес Смит, и притом так, чтобы никто другой не знал этого.