Виттингтон прожег ее свирепым взглядом.
– Шантаж, так?
Таппенс кротко улыбнулась.
– Ну что вы!
Просто предоплата будущих услуг.
Виттингтон буркнул что-то невнятное.
– Видите ли, – объяснила Таппенс все так же кротко, – деньги – моя страсть.
– Нахалка ты, и больше ничего, – проворчал Виттингтон с невольным одобрением. – Ловко ты меня провела. – Думал, тихоня, у которой мозгов ровно столько, сколько мне нужно.
– Жизнь полна неожиданностей, – назидательно изрекла Таппенс.
– И все-таки, – продолжал Виттингтон. – Кто-то трепал языком.
Ты говоришь, не Рита.
Так, значит… Войдите!
Тихо вошел клерк и положил перед начальником какой-то листок.
– Передали по телефону, сэр.
Виттингтон схватил листок и, прочитав, нахмурился.
– Хорошо, Браун, можете идти.
Клерк удалился, прикрыв за собой дверь.
Виттингтон взглянул на Таппенс.
– Приходи завтра в это же время.
А сейчас мне некогда.
Для начала вот тебе пятьдесят фунтов.
Быстро отсчитав несколько банкнот, он подтолкнул пачку к Таппенс и нетерпеливо поднялся, ожидая, когда та уйдет.
Таппенс деловито пересчитала деньги, спрятала их в сумочку и встала.
– Всего хорошего, мистер Виттингтон, – сказала она вежливо. – Или мне следовало бы сказать – au revoir.
– Вот именно, au revoir! – Виттингтон вновь обрел благодушный вид, и в душе Таппенс шевельнулось дурное предчувствие. – До свидания, моя умненькая очаровательная барышня.
Таппенс единым духом одолела ступеньки лестницы.
Ее распирало от восторга.
Уличные часы показывали без пяти двенадцать.
– Устроим Томми сюрприз! – пробормотала она, останавливая такси.
Когда машина подкатила ко входу в метро, Томми был на месте.
Вытаращив от удивления глаза, он кинулся открывать дверцу.
Ласково улыбнувшись, Таппенс бросила с нарочитой небрежностью:
– Уплати по счетчику, старичок, ладно?
А то у меня нет ничего мельче пятифунтовых бумажек.
Глава 3
Нежданная помеха
Однако торжество было чуть-чуть испорчено.
Наличность в карманах Томми была определенно ограниченна.
В конце концов леди пришлось извлечь из своей сумочки плебейский двухпенсовик и вложить в ладонь шофера, уже полную разнообразной мелочи, и таксист, возмущенно ворча – что, мол, это ему насовали, – полез в машину.
– По-моему, ты заплатил больше, чем следует, – невинным голоском заметила Таппенс. – Он, кажется, хочет вернуть лишнее.
Вероятно, это ее замечание заставило таксиста окончательно ретироваться.
– Ну, – сказал мистер Бересфорд, получив наконец возможность дать волю своим чувствам. – Какого дьявола… тебе вздумалось брать такси?
– Я боялась, что опоздаю и заставлю тебя ждать, – кротко ответила Таппенс.
– Боялась… что… опоздаешь! О, Господи, у меня нет слов! – воскликнул мистер Бересфорд.
– И честное-пречестное слово, – продолжала Таппенс, округлив глаза, – меньше пятифунтовой бумажки у меня ничего нет.
– Ты отлично это сыграла, старушка, но он ни на секунду тебе не поверил.
Ни на одну.
– Да, – сказала Таппенс задумчиво. – Не поверил.
Такая вот странность: когда говоришь правду, тебе никто не верит. В этом я убедилась сегодня утром.
А теперь пошли питаться.