– Что?
– А как они выглядели, эти двое?
Томми сосредоточенно сдвинул брови.
– Один толстый, огромный такой, с гладко выбритой физиономией и темными волосами.
– Он! – пискнула Таппенс. – Это Виттингтон.
А другой?
– Не помню.
На второго я вообще не обратил внимания.
Просто мне запомнилось имя девушки.
– Да, нарочно не придумаешь! – Таппенс ликующе принялась за пломбир с персиками. Но Томми стал вдруг очень серьезен.
– Таппенс, старушка, а дальше что?
– Еще денег дадут!
Что же еще? – заявила его собеседница.
– Это-то ясно.
Это ты хорошо усвоила.
А дальше что, что ты ему дальше будешь плести?
– Ты прав, Томми! – Таппенс положила ложку. – Тут есть над чем поломать голову.
– Ты же понимаешь, что долго морочить его тебе не удастся.
Рано или поздно на чем-нибудь споткнешься.
К тому же можешь угодить в какую-нибудь историю, – шантаж, ты же понимаешь?
– Ерунда.
Шантаж, это когда ты угрожаешь, что все расскажешь, если тебе не заплатят. А я утверждаю, что мне рассказывать нечего, что я ничего не знаю!
– Хм-м, – с сомнением протянул Томми, – и все же, дальше-то что?
Сегодня Виттингтону надо было от тебя поскорее избавиться.
А в следующий раз, прежде чем раскошелиться, он захочет кое-что выяснить.
Что, собственно, ты знаешь, и если знаешь, то откуда получила свои сведения, и мало ли еще что, о чем ты вообще не имеешь представления.
Так что же ты намерена делать?
Таппенс нахмурилась.
– Надо подумать.
Закажи кофе по-турецки, Томми.
Крепкий кофе стимулирует деятельность мозга… Боже мой, сколько я съела!
– Да уж, все летело прямо как в прорву.
Впрочем, не ты одна, но льщу себя тем, что мой выбор блюд был более благоразумен.
Два кофе! (Это адресовалось официанту.) Один по-турецки, другой по-французски.
Таппенс в глубокой задумчивости прихлебывала кофе, а когда Томми с ней заговорил, буркнула:
– Помолчи, я думаю!
– О, Господи! – ошарашенно воскликнул Томми и погрузился в молчание.
– Ну вот! – наконец объявила Таппенс. – У меня есть план.
Совершенно очевидно, нам следует прежде всего выяснить, в чем, собственно, дело.
Томми беззвучно похлопал в ладоши.
– Не измывайся.
Выяснить это можно только через Виттингтона.
Надо узнать, где он живет, чем занимается – короче говоря, установить за ним слежку.
Взять это на себя я не могу, потому что он уже хорошо меня разглядел.
Но тебя он видел всего один раз, и то мельком, и вряд ли запомнил.
В конце-то концов все молодые люди на одно лицо.
– Ну, тут я готов с тобою поспорить.
Я убежден, что моя замечательная физиономия и благородные манеры просто не могут не запомниться.
– Так вот что я придумала, – продолжала Таппенс, пропустив его реплику мимо ушей. – Завтра я пойду туда одна и буду морочить ему голову, как сегодня.
Не беда, если не получу всех денег сразу.