– Я хотел сказать совсем другое.
Однако если ты сполна насладилась радостью, столь острой после отчаяния, в которое я так любезно тебя поверг, причем совершенно бесплатно, то займемся нашей почтой.
Таппенс бесцеремонно выхватила у него оба конверта и подвергла их тщательному осмотру.
– Этот из плотной бумаги.
Пахнет богатством.
Его отложим на потом и вскроем другое.
– Как угодно.
Раз, два, три, давай!
Пальчики Таппенс вскрыли конверт и извлекли на свет его содержимое.
«Дорогой сэр!
Касательно вашего объявления в утренней газете. Полагаю, я могу оказаться вам полезен.
Не сочтите за труд посетить меня по вышеуказанному адресу. Завтра в одиннадцать часов утра.
Искренне ваш, А. Картер».
– Каршелтон-террас, 27, – прочла Таппенс. – Где-то в районе Глостер-роуд.
Если поехать на метро, у нас еще масса времени.
– Объявляю план кампании, – сообщил Томми. – Теперь моя очередь взять на себя инициативу.
Меня проводят к мистеру Картеру, и мы с ним, как водится, пожелаем друг другу доброго утра.
Потом он скажет:
«Прошу вас, садитесь, мистер… э?»
На что я незамедлительно и многозначительно отвечаю:
«Эдвард Виттингтон!» Тут мистер Картер лиловеет и хрипит:
«Сколько?»
Положив в карман стандартный гонорар (то бишь очередные пятьдесят фунтов), я воссоединяюсь с тобой на улице, мы двигаемся по следующему адресу и повторяем процедуру.
– Перестань дурачиться, Томми.
Посмотрим второе письмо.
Ой, оно из «Ритца»!
– Ого! Это уже не на пятьдесят, а на все сто фунтов потянет.
– Дай прочесть.
«Дорогой сэр!
В связи с вашим объявлением был бы рад видеть вас у себя около двух часов.
Искренне ваш, Джулиус П. Херсхейммер».
– Ха! – сказал Томми. – Чую боша!
Или это всего лишь американский миллионер, с неудачно выбранными предками?
Кто бы он ни был, нам следует навестить его в два часа пополудни.
Отличное время: глядишь, обломится бесплатное угощение.
Таппенс кивнула.
– Но сначала к Картеру.
Надо торопиться.
Каршелтон-террас, по выражению Таппенс, состояла из двух рядов благопристойных, типично «дамских домиков».
Они позвонили в дверь номера двадцать семь, открыла горничная настолько респектабельного вида, что у Таппенс упало сердце.
Когда Томми объяснил, что они хотят видеть мистера Картера, она провела их в небольшой кабинет на первом этаже и удалилась.
Примерно через минуту двери отворились, и в кабинет вошел высокий человек с худым ястребиным лицом. Вид у него был утомленный.
– Мистер М. А.? – сказал он с чарующей улыбкой. – Вас и вас, мисс, прошу садиться.
Они сели.
Сам мистер Картер опустился в кресло напротив Таппенс и ободряюще ей улыбнулся.
Что-то в этой улыбке лишило ее обычной находчивости.
Однако он продолжал молчать, и начать разговор была вынуждена она:
– Нам хотелось бы узнать… То есть не могли бы вы сообщить нам что-нибудь о Джейн Финн?
– Джейн Финн?
А-а! – Мистер Картер как будто задумался. – Прежде позвольте спросить, что вы о ней знаете?