– Да, это было сопряжено со значительными трудностями.
Вряд ли я смогу выбраться сюда еще раз.
Но хотя бы одна встреча необходима… Чтобы как следует все уточнить.
Это невозможно без… мистера Брауна.
Он здесь?
Немец, чуть помявшись, ответил дрогнувшим голосом:
– Нас предупредили, что явиться лично он никак не может… – Он умолк, но чувствовалось, что фраза не закончена.
Лицо светлоглазого медленно расплылось в улыбке.
Он обвел взглядом кольцо встревоженных лиц.
– А!
Понимаю.
Наслышан о его методах.
Полная конспирация: никому не доверять.
Не исключено, что сейчас он здесь, среди нас… – Он снова посмотрел вокруг, и снова на лицах присутствующих отразился страх.
Все с опаской поглядывали друг на друга.
Русский дотронулся пальцами до щеки.
– Ну ладно.
Приступим.
Немец тем временем взял себя в руки.
Он указал на свое кресло – во главе стола.
Русский покачал головой, но немец настаивал.
– Это единственное возможное место для… Номера Первого.
Не соблаговолит ли Номер Четырнадцатый закрыть дверь?
И секунду спустя перед Томми снова были лишь облупленные филенки двери, и голоса за ней вновь зазвучали тихо и неразборчиво.
Томми растерялся.
Его любопытство разгорелось, и он чувствовал, что любой ценой должен узнать, о чем там будут говорить.
Снизу не доносилось больше ни звука. А привратнику тут наверху вроде бы делать нечего.
Томми, прислушиваясь, высунул голову из-за занавески.
Никого.
Он нагнулся, снял башмаки и оставил их в нише. Потом, осторожно ступая, пересек коридор, опустился на колени перед дверью и прижал ухо к щели.
Но тут обнаружилось (вот досада!), что он может разобрать лишь отдельные слова, да и то, если кто-то из говоривших повышал голос. Любопытство Томми достигло апогея.
Он посмотрел на дверную ручку.
А что, если легонечко нажать на нее, так, чтобы внутри никто ничего не заметил?
Если не торопиться, то можно рискнуть.
Затаив дыхание, медленно-медленно, то и дело останавливаясь, он давил на ручку.
Еще немножко… и еще чуточку… Долго еще?
Ну, наконец-то! Дальше вниз ручка не шла.
Он держал ее в таком положении целую минуту, потом, переведя дух, легонько нажал на дверь.
Дверь не дрогнула.
Томми стиснул зубы.
Если нажать сильнее, она почти наверняка скрипнет.
Но вот голоса зазвучали чуть громче, и он снова нажал.
Опять ничего.
Он нажал посильнее.
Неужели эту чертову дверь заело?
В конце концов, потеряв терпение, он навалился на нее всей тяжестью.
Но дверь и тут не поддалась, и тогда он понял, что она заперта изнутри.
От огорчения Томми забыл про осторожность.
– Черт побери, – вырвалось у него. – Вот свинство!
Дав выход своим чувствам, он успокоился и начал обдумывать ситуацию.