Затем Томми услышал легкое постукивание пальцев по столу.
– Ну, а дата, мой друг? – спросил Номер Первый.
– Двадцать девятое.
– Не слишком ли скоро? – засомневался русский.
– Пожалуй.
Но так постановили профсоюзные лидеры, а вмешиваться слишком уж явно нам нельзя.
Надо создать видимость, будто все делается по их собственной инициативе, без чьего-либо давления.
Русский негромко засмеялся, словно его что-то позабавило.
– Да-да, – сказал он. – Совершенно верно.
Они не должны знать, что мы используем их в наших собственных интересах.
Они честные люди, потому мы ими так дорожим.
Как ни парадоксально, совершить революцию без честных людей невозможно.
Народ сразу чует мошенников. – Он помолчал, а затем с явным удовольствием повторил: – В каждой революции участвовали честные люди.
Впоследствии от них быстро избавлялись. – В его голосе прозвучала зловещая нота.
– Клаймса надо убрать, – проговорил немец. – Он слишком проницателен.
Этим займется Номер Четырнадцатый.
Послышалось хриплое бормотание:
– Будет сделано, хозяин! – Затем с сомнением: – А если меня сцапают?
– Мы гарантируем вам лучших адвокатов, – невозмутимо ответил немец. – Но в любом случае вас снабдят перчатками, на которые нанесен слепок с отпечатков пальцев громилы-рецидивиста.
Вам нечего бояться.
– Да я ничего и не боюсь, хозяин.
Ради великого дела!
Мы еще побеседуем с богатенькими, так что улицы утопнут в крови! – свирепо смаковал он. – Мне уж и по ночам снится, как в сточные канавы сыплются жемчуга и брильянты, – хватай все, кому не лень.
Томми услышал скрип отодвигаемого кресла, затем Номер Первый сказал:
– Значит, все на мази.
Мы можем не сомневаться в успехе?
– Да… по-видимому. – Но в голосе немца не было прежней уверенности.
Интонация Номера Первого стала неожиданно жесткой:
– Что-то сорвалось?
– Ничего, но…
– Но что?
– Да профсоюзные лидеры.
Без них, как вы сами сказали, мы ничего делать не должны.
И если они не объявят двадцать девятого всеобщую забастовку…
– И почему же они ее не объявят?
– Вы ведь сами сказали, что это честные люди, и, как мы ни старались скомпрометировать правительство в их глазах, они, возможно, все еще ему доверяют.
– Но они сами…
– Да-да, конечно, они непрерывно его поносят.
Но в целом общественное мнение склоняется на сторону правительства, а против общественного мнения они не пойдут.
Русский опять принялся барабанить пальцами по столу.
– Говорите конкретней, друг мой.
Мне дали понять, что существует некий документ, который гарантирует успех.
– Совершенно верно.
Если этот документ представить профсоюзным лидерам, то считайте дело сделано.
Они опубликуют его по всей Англии и без колебаний станут на сторону революции.
Уж тогда-то правительство потерпит полный и окончательный крах.
– Так чего же еще вам не хватает?
– Самого документа, – ответил немец без обиняков.
– А, так, значит, он не у вас?
Но вы хотя бы знаете, где он?