«Я думаю, пока больше ничего не нужно, сестра», – говорит чернобородый. Она выходит деловитой такой, дисциплинированной походочкой, но у дверей все-таки исподтишка на меня взглянула – я ее явно заинтриговал.
Этот ее взгляд навел меня на одну идейку.
«Вот что, доктор…» – говорю я и пытаюсь сесть на кровати, но тут мне правую лодыжку буквально ожгло огнем.
«Небольшое растяжение, – объясняет доктор. – Ничего опасного.
Дня через два уже будете ходить».
– Я заметила, что вы прихрамываете, – сказала Таппенс.
Джулиус кивнул и продолжал:
– «Что, собственно, случилось?» – спрашиваю я опять.
Он сухо ответил:
«Вы свалились с моего грушевого дерева – прихватив с собой, между прочим, не худшую его ветку – на мою только что вскопанную клумбу».
Этот врач мне понравился.
У него было чувство юмора, и я решил, что он-то, во всяком случае, честный человек.
«Понятно, доктор, – говорю. – За дерево очень извиняюсь. Ну и новые цветочные луковицы за мной.
Но вы, наверное, хотите узнать, что я делал у вас в саду?»
«Да, мне кажется, что некоторые объяснения были бы не лишними», – отвечает он.
«Ну, начну с того, что к серебряным ложкам я не подбирался».
Он улыбнулся.
«Не скрою, в первый момент я подумал именно это.
Но только в первый момент.
Да, кстати, вы ведь американец?»
Я назвался и спросил, кто он.
«Я доктор Холл, а это, как вам, без сомнения, известно, моя частная клиника».
Мне это, без сомнения, не было известно, но возражать я не стал и был очень ему благодарен за полезные сведения.
Он мне понравился, я чувствовал, что он честный человек, но посвящать его в наши дела не собирался, да он мне, скорее всего и не поверил бы.
Тут я мигом придумал, что мне плести дальше.
«Понимаете, доктор, – задушевно так начал я, – дурака я свалял препорядочного. Но, поверьте, я совсем не собирался изображать из себя Билла Сайкса».
Тут я начал сочинять что-то про девушку.
Дескать, суровый опекун, в результате нервный срыв, а под конец залепил, что я случайно узнал ее среди пациенток клиники, чем и объясняется мой ночной визит.
Наверное, чего-нибудь в этом роде он от меня и ожидал.
«Очень романтично», – сказал он посмеиваясь.
«Вот что, доктор, – говорю я. – Можно спросить вас напрямик?
Есть у вас здесь – или, может, прежде была – девушка по имени Джейн Финн?»
Он так задумчиво повторяет:
«Джейн Финн?» А потом говорит:
«Нет».
Конечно, я скис, и, наверное, это было заметно.
«Вы уверены?» – спрашиваю.
«Совершенно уверен, мистер Херсхейммер.
Это редкое имя, я бы наверняка его запомнил».
Сказал как отрезал.
Вот тебе и на.
Я-то ведь решил, что мои поиски подошли к концу.
«Ну что ж, – говорю. – Еще один вопрос.
Пока я обнимался с этим чертовым суком, мне показалось, что я видел в окно, как с одной из ваших сестричек беседует мой давний знакомый».
Я специально не стал называть никаких имен на случай, если Виттингтон был известен тут под другой фамилией. Однако доктор сразу же переспросил:
«Вы имеете в виду мистера Виттингтона?»
«Ага! – отвечаю. – Что ему тут надо?
Только не говорите, что у него расстроены нервы. Его нервы расстроить невозможно».
Доктор Холл засмеялся.
«Нет-нет, он приезжал повидаться с сестрой Эдит. Она его племянница».