Видимо, от миссис Вандемейер?
– Не совсем, – ответила Таппенс. – По правде говоря, я сказала так, потому что боялась, что иначе вы меня не примете.
Да, простите, это мистер Херсхейммер. Сэр Джеймс Пиль Эджертон.
– Рад с вами познакомиться, – сказал американец, протягивая руку.
– Прошу присаживаться, – сказал сэр Джеймс, придвигая им два кресла.
– Сэр Джеймс, – с места в карьер начала Таппенс, – вы, конечно, сочтете большой наглостью, что я к вам вот так явилась.
Поскольку к вам наше дело никакого отношения не имеет, и вообще, вы такой известный человек, не то что мы с Томми. – Она умолкла, переводя дух.
– Томми? – переспросил сэр Джеймс, взглянув на американца.
– Да нет, это Джулиус, – объяснила Таппенс. – Я очень нервничаю и говорю до ужаса бестолково.
Мне просто надо узнать, что вы подразумевали тогда?
Вы же предостерегали меня тогда – у миссис Вандемейер?
Ведь так?
– Милая барышня, если я ничего не путаю, я просто заметил, что вам можно было устроиться и получше.
– Да, конечно.
Но ведь это был намек, правда?
– Если угодно, да, – очень серьезно сказал сэр Джеймс.
– Вот мне и хочется узнать, в чем дело.
Узнать, почему вы мне это сказали.
Сэр Джеймс улыбнулся ее настойчивости.
– А что, если ваша хозяйка подаст на меня в суд за клевету?
– Я знаю, что все юристы ужасно осторожны, – сказала Таппенс. – Но ведь достаточно оговорить, что мы не имеем в виду никаких «конкретных субъектов», а потом спокойно откровенничать.
– Ну что же! – сказал сэр Джеймс, снова улыбнувшись. – Если не иметь в виду «конкретных субъектов», то скажу прямо: будь у меня молоденькая сестра, которой пришлось бы зарабатывать на жизнь, я бы не позволил ей служить у миссис Вандемейер.
Я просто обязан был намекнуть вам, что это не место для такой молоденькой неопытной девушки.
Больше ничего сказать не могу.
– Понимаю, – задумчиво произнесла Таппенс. – Благодарю вас, но, видите ли, я не такая уж неопытная.
Поступая к ней, я прекрасно знала, что представляет собой моя хозяйка. Собственно говоря, потому я к ней и поступила… Заметив недоумение адвоката, она умолкла, а потом сказала:
– Пожалуй, я расскажу вам все как есть, сэр Джеймс.
У меня такое ощущение, что, если я начну что-то скрывать, вы сразу выведете меня на чистую воду. А потому лучше я расскажу все с самого начала.
Как вы считаете, Джулиус?
– Раз уж вы решили, валяйте всю правду, – ответил американец, хранивший до тех пор молчание.
– Да, рассказывать, так уж все, – сказал сэр Джеймс. – И объясните, кто такой Томми.
Ободренная его вниманием, Таппенс принялась излагать факты. Адвокат слушал ее с большим вниманием.
– Очень интересно, – сказал он, когда она кончила. – Довольно много, дитя мое, я уже знал.
Касательно Джейн Финн у меня есть кое-какие собственные предположения.
До сих пор вам, на удивление, везло, однако со стороны… Каким именем он вам назвался?.. Со стороны мистера Картера было не слишком хорошо впутать в подобное дело двух неопытных молодых людей.
Да, кстати, чем оно так привлекло мистера Херсхейммера?
Этого вы не объяснили.
Джулиус ответил сам.
– Я двоюродный брат Джейн, – объявил он, глядя в проницательные глаза адвоката.
– А-а!
– Сэр Джеймс, – не выдержала Таппенс, – что, по-вашему, случилось с Томми?
– Хм… – Адвокат встал и начал медленно прохаживаться по комнате. – Когда о вас доложили, милая барышня, я как раз укладывал вещи.
Собирался уехать ночным поездом на несколько дней в Шотландию. Половить рыбу.
Но ведь главное ловить, а рыба бывает разная.
Я почти решил остаться и поискать след вашего предприимчивого молодого человека.
– Ой! – От радости Таппенс даже захлопала в ладоши.
– Позволю себе еще раз заметить: не слишком хорошо со стороны… со стороны Картера дать такое поручение вам, можно сказать, еще младенцам.
Ну-ну, не обижайтесь, мисс… э?..
– Каули, Пруденс Каули.
Но мои друзья называют меня Таппенс.