– Сейчас объясню.
Вы только что сказали, что у вас хорошая память.
Но от хорошей памяти меньше толку, чем от толстого кошелька.
Вам, наверное, очень хотелось бы отомстить мне, но что вам это даст?
Месть приносит одни только неприятности.
Это всем известно.
А вот деньги?.. – Таппенс даже несколько разгорячилась, увлеченная собственным красноречием. – Деньги – это вещь, верно?
– Значит, по-твоему, я продажная тварь, – с гордой миной начала миссис Вандемейер, – и запросто продам своих друзей?
– Да, – не дрогнув, ответила Таппенс. – Если предложат хорошую цену.
– Ну да, какую-нибудь жалкую сотню!
– Но почему же сотню, – сказала Таппенс, – я бы предложила… сто тысяч фунтов.
Расчетливость не позволила ей назвать миллион долларов, которые готов был пожертвовать Джулиус.
Щеки миссис Вандемейер залила краска.
– Что ты сказала? – переспросила она, нервно теребя брошь у горла.
Таппенс поняла, что рыбка попала на крючок, и в первый раз ужаснулась собственному корыстолюбию: чем, собственно, она лучше этой женщины?
– Сто тысяч фунтов, – повторила Таппенс.
Блеск в глазах миссис Вандемейер погас, и она откинулась на спинку стула.
– Ха-ха!
У тебя их нет.
– Конечно, у меня их нет, – согласилась Таппенс. – Но я знаю человека, у которого они есть.
– Кто же он?
– Один мой друг.
– Миллионер, конечно! – язвительно произнесла миссис Вандемейер.
– Вот именно.
Американец.
Он заплатит вам не моргнув глазом.
Я говорю вполне серьезно, мы можем заключить сделку.
Миссис Вандемейер снова выпрямилась.
– Я готова тебе поверить, – сказала она медленно.
Некоторое время они молчали, потом миссис Вандемейер пристально на нее взглянула.
– Что он хочет узнать, этот ваш друг?
Таппенс заколебалась, не зная, с чего начать, но деньги принадлежали Джулиусу, и за ним было право первенства.
– Он хочет знать, где находится Джейн Финн, – ответила она прямо.
Миссис Вандемейер как будто совершенно не удивилась и сказала только: – Я точно не знаю, где она сейчас.
– Но могли бы узнать?
– Конечно, – небрежно уронила миссис Вандемейер. – Это-то не трудно.
– И еще… – Голос Таппенс дрогнул. – Один молодой человек, мой друг.
Боюсь, с ним что-то случилось из-за Бориса, вашего приятеля.
– Как его зовут?
– Томми Бересфорд.
– В первый раз слышу.
Но я спрошу Бориса.
Он мне скажет все, что знает.
– Спасибо. – Таппенс сразу стало легче на душе, и она почувствовала прилив сил. – Да, еще одно.
– Ну?
Наклонившись и понизив голос, Таппенс произнесла:
– Кто такой мистер Браун?
Красивое лицо внезапно побледнело.
Миссис Вандемейер с усилием взяла себя в руки и попыталась говорить с прежней небрежностью.
Но это у нее не очень получилось.