Однако, повторяю, требуется крайняя предусмотрительность.
Это важная свидетельница, и ее необходимо охранять.
Мне кажется, мисс Таппенс следует прилечь, а мы с вами, мистер Херсхейммер, будем дежурить всю ночь.
Таппенс хотела было запротестовать, но, случайно взглянув на кровать, увидела, что глаза миссис Вандемейер чуть приоткрылись. В них было столько страха и злобы, что слова замерли у нее на губах.
Таппенс даже подумала, что и обморок, и сердечный припадок были просто искусно разыграны, но, вспомнив, как сильно она побледнела, оставила эту мысль.
А лицо миссис Вандемейер тут же, словно по волшебству, сделалось снова совершенно неподвижным.
Таппенс даже подумала, будто это ей почудилось.
Тем не менее она поняла, что следует быть начеку.
– Согласен, – сказал Джулиус. – Только, по-моему, из этой комнаты нам все-таки лучше уйти.
Его предложение было принято, и сэр Джеймс еще раз пощупал у больной пульс.
– Почти нормальный, – вполголоса сказал он Таппенс. – Утром она проснется вполне здоровой.
Таппенс задержалась у кровати: слишком уж сильное впечатление произвел на нее тот панический взгляд.
Веки миссис Вандемейер снова приоткрылись.
Казалось, она пытается заговорить.
Таппенс нагнулась к ее лицу.
– Не… уходите… – У миссис Вандемейер не хватило сил продолжать. Она пробормотала что-то еще вроде «спать», потом сделала новую попытку заговорить.
Таппенс наклонилась еще ниже.
– Мистер… Браун… – Это был почти выдох, голос оборвался, но полузакрытые глаза, казалось, силились выразить то, что она не могла сказать словами.
Подчиняясь внезапному порыву, Таппенс быстро произнесла:
– Я не уйду, я буду здесь всю ночь.
В глазах женщины мелькнул проблеск облегчения, и веки снова сомкнулись.
По-видимому, миссис Вандемейер заснула.
Но слова ее пробудили в девушке новую тревогу.
Что означали эти два еле слышных слова – «мистер Браун»?
Таппенс с невольным страхом оглянулась.
В глаза ей бросился большой гардероб – в нем вполне мог спрятаться даже рослый мужчина… Стыдясь самой себя, она распахнула дверцы и заглянула внутрь.
Естественно – никого!
Она наклонилась и посмотрела под кроватью.
Больше в спальне спрятаться было негде.
Таппенс привычно передернула плечами.
Глупо поддаваться страхам – все это нервы!
Осторожным шагом она вышла из спальни.
Джулиус и сэр Джеймс вполголоса переговаривались.
Сэр Джеймс обернулся к ней.
– Будьте добры, мисс Таппенс, заприте дверь снаружи и выньте ключ.
Мы должны быть уверены, что в эту комнату никто не сможет войти.
Его серьезный тон произвел на них с Джулиусом большое впечатление, и Таппенс почти перестала стыдиться, что «дала волю нервам».
– Послушайте! – неожиданно воскликнул Джулиус. – А помощник Таппенс совсем там небось извелся!
Я, пожалуй, спущусь и успокою его юную душу.
Ловкий малый, мисс Таппенс.
– Да, кстати, совсем забыла! Как же вы вошли?! – вдруг воскликнула Таппенс.
– Ну, Альберт мне дозвонился.
Я смотался за сэром Джеймсом, и мы поехали прямиком сюда.
Мальчишка уже высматривал нас и очень беспокоился, как вы там.
Пытался подслушивать у дверей квартиры, но ничего не услышал.
Он нам и посоветовал подняться в лифте для угля – чтобы не звонить в дверь.
Мы высадились в кухонном чулане и пошли к вам.
Альберт там внизу, наверное, с ума сходит от нетерпения.
Последние слова Джулиус произнес уже за дверью.
– Ну, мисс Таппенс, – сказал сэр Джеймс, – квартиру эту вы знаете лучше меня.