Долгих пять минут Томми провел на кровати в соседней комнатушке.
Сердце у него продолжало отчаянно колотиться.
На эту карту он поставил все.
К какому решению они придут?
Однако, хотя эта мысль мучительно жгла его мозг, он продолжал поддразнивать Конрада, доведя угрюмого привратника до белого каления.
Наконец дверь открылась, и немец крикнул Конраду, чтобы тот привел пленника обратно.
– Будем надеяться, что судья не нахлобучил черную шапочку, – весело сострил Томми. – Ну, Конрад, веди меня.
Господа, подсудимый прибыл.
Немец снова занял свое место за столом, он указал Томми на стул напротив.
– Мы согласны, – сказал он резко, – но при одном условии.
Сначала документ, потом мы вас отпустим.
– Идиот, – сохраняя любезную мину, огрызнулся Томми. – Как же я смогу его отыскать, сидя у вас тут на привязи?
– А на что вы, собственно, рассчитывали?
– Чтобы вести поиски, мне нужна полная свобода.
Немец расхохотался.
– Мы что, по-вашему, малые дети? Вот так возьмем и отпустим вас, поверив всем вашим байкам?
– Да нет, не отпустите, – задумчиво произнес Томми, – хотя это значительно упростило бы дело.
Ну, хорошо, давайте пойдем на компромисс.
Отпустите со мной малютку Конрада.
Он верный человек, да и кулаки у него тяжелые.
– Желательно, чтобы вы оставались здесь, – холодно сказал немец. – А кто-то из нас будет точно исполнять все ваши указания.
Если возникнут какие-нибудь осложнения, он незамедлительно поставит вас в известность, и вы скорректируете его действия.
– Вы связываете меня по рукам и ногам, – возмущенно возразил Томми. – Дело чрезвычайно деликатное, и ваш человек что-нибудь обязательно напутает, а тогда что будет со мной?
По-моему, никто из вас не сможет с этим справиться.
Немец грохнул кулаком по столу.
– Таково наше условие.
Или смерть.
Томми утомленно откинулся на спинку стула.
– Мне нравится ваш стиль, обворожительно категорический.
Ну, будь по-вашему.
Но одно совершенно необходимо: я должен увидеть ее.
– Кого ее?
– Джейн Финн, естественно.
Немец несколько секунд смотрел на него странным взглядом, а потом сказал медленно, словно тщательно выбирая слова:
– Разве вы не знаете, что она не способна ничего вам сообщить?
Сердце Томми подпрыгнуло.
Неужели ему все-таки удастся встретиться лицом к лицу с этой девушкой?
– Я не собираюсь просить ее что-нибудь мне сообщать, – сказал он спокойно. – То есть я ни о чем не буду ее расспрашивать.
– Тогда зачем она вам нужна?
Томми ответил не сразу.
– Чтобы увидеть выражение ее лица, когда я задам ей один вопрос, – произнес он наконец.
И снова немец бросил на него взгляд, которого Томми не понял.
– Она не сможет ответить на ваш вопрос.
– Это не важно.
Мне ведь нужно только увидеть ее лицо, когда я его задам.
– И вы полагаете таким образом что-то узнать? – Немец испустил неприятный смешок, и Томми опять почувствовал, что существует какое-то неизвестное ему обстоятельство.
Немец не спускал с него испытующего взгляда. – Я начинаю сомневаться, что вы действительно что-то знаете… – мягко сказал он.
Томми почувствовал, что ситуация изменилась не в его пользу.
Почва под ним слегка заколебалась.
Но какой все-таки промах он допустил?