– Второй раз ты нас не проведешь, – возразил Номер Четырнадцатый. – Воображаешь, что ты все еще в «Ритце», а?
Томми промолчал.
Он пытался сообразить, каким образом мистер Браун сумел узнать, кто он такой.
Видимо, Таппенс, испугавшись за него, решилась обратиться в полицию, его исчезновение стало достоянием гласности, а шайка не замедлила вовремя сопоставить факты.
«Приятные» гости удалились, захлопнув дверь.
Томми остался наедине со своими мыслями.
Они были не из приятных.
Руки и ноги у него уже затекли, он не мог пошевелить даже пальцем, оставалось только смириться со своей участью.
Примерно через час он услышал, как в замке тихонько повернулся ключ, и дверь отворилась.
Вошла Аннет.
Сердце Томми забилось.
Он совсем про нее забыл.
Неужто она решила ему помочь?
Внезапно раздался голос Конрада:
– Куда ты, Аннет?
Ему сегодня ужин не требуется.
– Oui, oui, je sais bien.
Но надо взять поднос.
Нам нужна эта посуда.
– Ну, так поторопись, – проворчал Конрад.
Не глядя на Томми, девушка прошла к столу, взяла поднос и, вдруг подняв руку, завернула газовый рожок.
– Черт бы тебя подрал! – Конрад подошел к двери. – Чего это ты?
– Но я всегда так делаю.
Вы же меня не предупредили.
Зажечь снова газ, мосье Конрад?
– Нет, давай быстрее сюда.
– Le beau petit monsieur! – воскликнула Аннет, останавливаясь в темноте у кровати. – Как его скрутили!
Поймали птенчика! – Веселая насмешка в ее тоне больно уязвила Томми, но в ту же секунду он с удивлением почувствовал, что ее рука легко скользнула по его путам и вложила в его ладонь что-то маленькое и холодное.
– Пошевеливайся там, Аннет!
– Mais me voila.
Дверь захлопнулась.
Однако Томми услышал, как Конрад сказал:
– Запри и дай мне ключ.
Их шаги вскоре замерли в конце коридора.
Томми никак не мог прийти в себя от удивления.
Непонятный предмет оказался открытым перочинным ножичком.
То, как Аннет старательно на него не глядела, и то, что она погасила газовый рожок, навело его на мысль, что комната просматривается.
Где-то в стене должен быть замаскированный глазок.
И, вспомнив, с каким нарочитым отчуждением всегда держалась Аннет, он понял, что все время находился под наблюдением.
Может, он чем-нибудь себя выдал?
Вроде нет.
Да, он говорил, что хочет сбежать и что ищет Джейн Финн, но ни словом не обмолвился о том, кто он на самом деле.
Правда, из его разговора с Аннет запросто можно было понять, что он никогда не видел Джейн Финн. Но ведь он этого и не утверждал.
А что, если Аннет все-таки что-то знает?
И отнекивалась только потому, что их подслушивали?
Что тогда?
Правда, гораздо больше его волновал другой вопрос: сумеет ли он перерезать шнур, ведь руки у него обмотаны так, что ими не пошевелишь.
Он попытался осторожно водить лезвием по шнуру, стягивавшему его запястья.
Дело почти не двигалось. Раза два он приглушенно вскрикивал от боли – нож полоснул по коже.
Но он, не щадя запястий, упрямо продолжал пилить шнур.