Презрев скрипучее перо и густую черную патоку, которыми благодетельное почтовое ведомство снабжает свои отделения, Таппенс вынула карандаш Томми, который нечаянно присвоила, и быстро написала:
«Объявление не помещай.
Объясню завтра», указав адрес клуба Томми, с которым ему на следующий месяц, видимо, предстояло расстаться – если только судьба не смилостивится и не пошлет денег на ежегодный взнос.
– Может, он успеет ее получить, – пробормотала Таппенс. – Может, и повезет. Расплатившись, она поспешила домой, заглянув лишь в булочную, чтобы купить свежих плюшек на три пенса.
Расположившись в своей каморке под крышей, она жевала плюшки и размышляла о будущем.
Что за фирма
«Эстонское стекло» и зачем там могли понадобиться ее услуги?
Ее охватило приятное волнение.
В любом случае отчий кров снова отодвинулся далеко на задний план.
Будущее уже не казалось столь безнадежным.
Ночью Таппенс долго не могла заснуть, а потом ей приснилось, что мистер Виттингтон поставил ее мыть груду штуковин из эстонского стекла, которые почему-то жутко напоминали госпитальные тарелки.
Было без пяти минут одиннадцать, когда Таппенс приблизилась к зданию, в котором размещалась контора фирмы. Прийти раньше означало бы проявить недипломатичную заинтересованность.
А потому она решила прогуляться до конца улицы и лишь ровно в одиннадцать нырнула в подъезд.
Фирма
«Эстонское стекло» была расположена на верхнем этаже.
В здании имелся лифт, но Таппенс предпочла подняться по лестнице.
Слегка запыхавшись, она остановилась перед дверью, на матовом стекле которой краской было выведено «Эстонское стекло и К°».
Таппенс постучала.
Изнутри донесся голос, послышалось что-то вроде «войдите».
Она повернула ручку и оказалась в небольшой, довольно грязной приемной.
Пожилой клерк соскользнул с высокого табурета у конторки возле окна и вопросительно на нее посмотрел.
– Меня ждет мистер Виттингтон, – сказала Таппенс.
– Сюда, пожалуйста. – Он подошел к внутренней двери, постучав, открыл ее и пропустил Таппенс внутрь.
Мистер Виттингтон сидел за большим письменным столом, заваленным бумагами.
Таппенс поняла: вчерашнее впечатление ее не обмануло, в мистере Виттингтоне действительно чувствовалось что-то подозрительное.
С одной стороны, холеная физиономия преуспевающего дельца, с другой – бегающие глазки – сочетание несимпатичное.
Он оторвался от бумаг и кивнул.
– Та-ак, значит, все-таки пришли?
Отлично.
Садитесь, прошу вас.
Таппенс опустилась на стул напротив.
Такая миниатюрная, такая застенчивая.
Скромно потупив глазки, она ждала, а мистер Виттингтон все шуршал и шуршал своими бумагами.
Наконец он отодвинул их в сторону.
– А теперь, милая барышня, перейдем к делу. – Его широкое лицо расползлось в улыбке. – Вам нужна работа?
Ну, так я могу вам кое-что предложить.
Сто фунтов на руки и оплата всех расходов.
Что скажете? – Мистер Виттингтон откинулся на спинку кресла и засунул большие пальцы в проймы жилетки. Таппенс настороженно посмотрела на него и спросила:
– А что мне предстоит делать?
– Ничего.
Практически ничего.
Приятное путешествие, и только.
– Куда?
Мистер Виттингтон снова улыбнулся.
– В Париж.
– О-о! – задумчиво произнесла Таппенс, а про себя подумала:
«Слышал бы это мой папочка, его бы удар хватил. Но мистер Виттингтон в роли Дон-Жуана… – что-то не представляю».
– Да, – продолжал Виттингтон, – что может быть чудеснее?
Отвести стрелки часов на несколько лет назад, всего лишь года на два-три, не больше.
И вновь поступить в один из тех очаровательных пансионов для молодых девиц, какими изобилует Париж…