Они помолчали, затем Томми вернулся к смерти миссис Вандемейер.
– В том, что это хлорал, сомнений нет?
– По-моему, никаких.
Я имею в виду заключение медика: сердце не выдержало сверхдозы… Ну, что-то в этом роде.
Тем лучше.
Не хватало нам только расследования.
Но, по-моему, Таппенс, и я, и даже высокомудрый сэр Джеймс пришли к одному и тому же выводу.
– Мистер Браун? – опередил его Томми.
– Ага.
Томми кивнул, а потом сказал задумчиво:
– Но у мистера Брауна нет крыльев.
Не понимаю, как он мог войти и выйти незамеченным.
– Ну, а если он умеет передавать мысли на расстояние?
Телепатический гипноз. С его помощью он и вынудил миссис Вандемейер покончить с собой.
Томми посмотрел на него с уважением.
– Браво, Джулиус, просто отлично.
Одна формулировка чего стоит.
Но что-то вы не очень меня убедили.
Думаю, здесь не обошлось без живого мистера Брауна – из плоти и крови.
По-моему, подающим надежды юным сыщикам пора браться за работу. Снова искать входы и выходы, снова набивать шишки на лбах, пока не приоткроется завеса над тайной.
Поехали на место преступления.
Жаль, мы не знаем, где Таппенс.
Стены «Ритца» имели бы возможность насладиться зрелищем воссоединения друзей.
Портье сообщил им, что Таппенс не возвращалась.
– На всякий случай я все-таки загляну к себе в номер, – сказал Джулиус, – а вдруг она там, в гостиной. – И он исчез.
Внезапно у локтя Томми возник худенький мальчишка.
– Барышня, сэр… по-моему, она уехала на поезде, – застенчиво сообщил он.
– Что? – Томми нагнулся к нему.
Мальчуган зарумянился еще больше.
– Я слышал, как она сказала шоферу такси, чтобы ехал к вокзалу Черинг-Кросс и поторапливался.
Томми смотрел на него, вытаращив глаза.
Паренек, осмелев, продолжал:
– Вот я и подумал, раз уж она попросила принести ей железнодорожное расписание и справочник…
– А когда она попросила? – перебил его Томми.
– Когда я принес ей телеграмму.
– Телеграмму?
– Да, сэр.
– И в котором часу это было?
– В половине первого, сэр.
– Ну-ка, расскажи мне все, как было.
Сделав глубокий вдох, паренек послушно начал:
– Я отнес телеграмму в номер восемьсот девяносто первый. Барышня была там.
Она вскрыла телеграмму, охнула, а потом сказала веселым таким голосом:
«Принеси-ка мне железнодорожное расписание и справочник, да поторопись, Генри».
Меня зовут не Генри, но…
– Познакомимся потом, – нетерпеливо перебил Томми, – что было дальше?
– Ну принес я, значит, и расписание и справочник, а она велела подождать и стала их листать, потом посмотрела на часы, да как вскрикнет:
«Скорее!
Скорее скажи, чтобы мне прислали такси». Быстро нахлобучила шляпку перед зеркалом. И сразу за мной – вниз. Я видел, как она сбежала по ступенькам и прыгнула в такси. И слышал, что сказала шоферу – я вам говорил уже.
Паренек умолк и снова набрал воздуха в легкие.