Энергия Джулиуса была заразительна.
Будь Томми один, он, наверное, еще с полчаса обдумывал бы план действий, но в компании с Джулиусом Херсхейммером не очень-то поразмышляешь.
Пробормотав что-то нелестное в адрес британцев, он передал справочник Томми, более хорошо ориентирующемуся в его тайнах.
– Ну, вот.
Эбери, Йоркшир.
От Кингз-Кросс.
Или Сент-Панкрас (мальчишка, наверное, перепутал.
Не Черинг-Кросс, а Кингз-Кросс). Двенадцать пятьдесят… С этим поездом она уехала.
Четырнадцать сорок уже ушел.
Далее пятнадцать двадцать… Идет чертовски медленно.
– А если на машине?
Томми покачал головой.
– Отошлите ее туда с шофером, если хотите, а нам лучше поехать на поезде.
Главное – сохранять хладнокровие.
– Само собой, – простонал Джулиус. – Но меня просто трясет от злости, как подумаю, что молоденькая неопытная девушка оказалась в такой опасности.
Томми рассеянно кивнул.
Он что-то сосредоточенно обдумывал и вдруг спросил:
– Послушайте, Джулиус, а зачем, собственно, она им понадобилась?
– А?
Я что-то не понял.
– Я хочу сказать, что, по-моему, не в их интересах с ней расправляться, – объяснил Томми, хмуря брови от напряжения. – Она заложница, вот что!
Пока ей ничего не грозит. Они держат ее на всякий случай, вдруг мы что-нибудь раскопаем.
Тогда они смогут из нас веревки вить, ясно?
– Более чем, – пробормотал задумчиво Джулиус. – Да, так оно и есть.
– И еще, – добавил Томми, – я очень верю в Таппенс!
Вагоны были переполнены, поезд шел чуть ли не со всеми остановками, и им пришлось сделать две пересадки – сначала в Донкастере, потом на местный поезд.
На пустынной платформе Эбери маячил единственный носильщик, у которого Томми спросил:
– Как отсюда добраться до Моут-хауса?
– Моут-хауса?
До него отсюда не близко.
Большой дом у моря, вы его имеете в виду?
Томми не моргнув глазом энергично закивал.
Выслушав подробное, но довольно путаное объяснение носильщика, они покинули станцию.
Тут еще начал накрапывать дождь, и, подняв воротники, они зашлепали по грязной дороге.
Внезапно Томми остановился.
– Погодите-ка! – Он бегом вернулся на станцию и подошел к носильщику: – Послушайте, вы не запомнили молодую барышню, которая приехала на предпредыдущем поезде из Лондона?
Наверное, она спросила у вас дорогу к Моут-хаусу.
Он, насколько мог, старательно описал Таппенс, но носильщик покачал головой.
С того поезда сошло несколько пассажиров.
Но никакой барышни он что-то не припоминает.
И дороги к Моут-хаусу у него никто не спрашивал, за это уж он может поручиться.
Томми вернулся к Джулиусу и сообщил ему то, что узнал от носильщика.
Им все больше овладевало отчаяние.
Он уже не сомневался, что их поиски окажутся неудачными.
Противник опередил их на три часа.
А трех часов мистеру Брауну более чем достаточно.
И уж конечно, он учел вероятность того, что телеграмму могут обнаружить.
Дорога казалась бесконечной.
Один раз они свернули не там, где нужно, и почти полмили шли не в ту сторону.
Был уже восьмой час, когда от местного мальчишки они услышали наконец, что до Моут-хауса рукой подать. Вон там, за поворотом.